О размерах державы Кира можно судить на основании списка подвластных Ахеменидам стран, приводимого в Бисутунской надписи Дария I. Поскольку преемник Кира, Камбис, не совершал военных походов на восток, можно считать, что в Бисутунской надписи указаны границы державы, установленные еще при Кире 28. В списке подвластных Ахеменидам областей перечисляются Парфия, Дрангиана, Арея, Хорезм, Бактрия, Согд, Гандхара, страна саков и Арахосия.

Точно определить время вхождения этих областей в созданную Киром державу весьма трудно. Господствующей можно считать точку зрения Ю. Прашека 29, согласно которой все эти области были присоединены к ахеменидским владениям в период между разгромом Мидии в 547 г. и взятием в 539 г. Вавилона 30. Другие исследователи, наоборот, полагают, что перечисленные районы были присоединены уже после покорения Вавилона 31. Ряд фактов как будто свидетельствует в пользу первой точки зрения. Прежде всего это сообщение Геродота о том, что Кир начал наступление на Вавилон, «покорив своей власти все народы материка» (Her., I, 178). Кроме того, в одном из отрывков Ктесия говорится, что бактрийцы долго сопротивлялись Киру и покорились, лишь узнав о признании Кира индийским царем Астиагом. Это могло быть только в том случае, если Кир двинулся против Бактрии сразу после разгрома Мидии, когда подробности этого события не были еще известны бактрийцам.

Вместе с тем еще больше оснований утверждать, что Кир совершил поход на восточные области после 539 г. до н. э. Приведенные выше слова Геродота (Her., I, 153) о дальнейших планах Кира после взятия Вавилона (Бактрия, затем саки и далее Египет) как будто указывают на хронологическую последовательность событий. Кир сначала покорил Бактрию, потом вступил в борьбу с кочевыми племенами, в ходе которой и погиб, не успев осуществить поход против Египта. Гибель Кира в 529 г. на северо-востоке своих владений указывает на районы последних походов основателя ахеменидской державы. Естественно, что после завоевания оседлых областей (Бактрии, Согда и др.) персы столкнулись с крупнейшей политической силой — союзом кочевых племен, подобно тому как мидяне столкнулись с саками в борьбе за Парфию. Таким образом, скорее всего присоединение Бактрии, так же как и война с кочевниками, произошло в какое-то время, с 539 по 530 г. до н. э.

Вместе с тем вероятно, что области, на которые распространялось влияние мидийской державы на Востоке, были покорены Киром еще до персо-лидийской войны. Возможно, именно в этот период был заключен союз персов с племенем ариаспов, обитавшим в районе Дрангианы, о котором упоминают античные авторы, восхваляя благородство ариаспов, получивших прозвище эвергетов (Агг., Anab., III, 27, 4—5; Q. Curt., VII, 3, 2; Diod., XVII, 81, 1; Strabo, XV, 2, 10). Видимо, сопротивление, оказанное племенами Дрангианы ахе- менидским завоевателям, было настолько упорным, что нашло отражение не только в легенде об ариаспах-эвергетах, но и в рассказе Ктесия о борьбе Кира с дербиками (Ktes., Fr. 37). Согласно Ктесию (повествование которого в данном случае, видимо, связано с сакской эпической традицией), саки царя Аморга (саки-амюргии) помогали Киру в его упорной борьбе с дербиками. Последним будто бы оказывали помощь индийские отряды, которые имели боевых слонов 32. Видимо, в рассказе об эвергетах и дербиках отразились одни и те же события, когда Киру в его борьбе с племенами восточного Ирана и южного Афганистана удалось привлечь на свою сторону какую-то племенную группировку 33. Сопротивление недовольных жестоко подавлялось. Так, Киром была разрушена Капи- са, один из центров Пароиамисад, отождествленная с современным Беграмом (Pliny, NH, VI, 23). Античные авторы сообщают также о подчинении Киром индийцев, живших между реками Кабулом и Индом (Агг., Ind., 1, 3; Cyrop., I, 1, 4; VI, 2, 1 —11). Однако последнее сообщение может вызывать некоторые сомнения 34. В покоренных странах возводились укрепления, где размещались персидские гарнизоны 35.

Геродот называет две главные политические силы, противостоявшие Киру на востоке: это Бактрия и могущественный кочевой союз. Против них и выступили персы после захвата в 539 г. Вавилона. Подробности подчинения Бактрии не сохранились в письменных источниках. Лишь Ктесий сообщает, что эта война была длительной и упорной и завершилась будто бы добровольным признанием бактрийцами власти Ахеменидов.

Однако столкновение со среднеазиатскими кочевниками кончилось для Кира трагически. Смерть могущественного царя и разгром его войск кочевыми племенами произвели сильное впечатление на современников. Это способствовало созданию различных легенд и версий, по-разному описывающих и объясняющих поразившее народы событие. Даже имя кочевых племен — противников Кира — различно в разных источниках. По Геродоту, это были массагеты, по Ктесию — дербики, а согласно Беросу — дай (дахи).

Геродот, прежде чем начать повествование о поражении Кира, пишет: «Относительно смерти Кира существует много рассказов, я привел наиболее правдоподобный» ( Her., 1, 214). Этот рассказ признается и современной наукой наиболее правдоподобным. Согласно ему, Кир навел мосты через р. Араке (в данном случае, видимо, Аму-Дарья) и двинулся в глубь страны массагетов. Жестокое сражение закончилось полным разгромом персидской армии и гибелью самого Кира. Вернее всего, это произошло летом 530 г. до н. э., поскольку уже в сентябре того же года вавилонские документы называют ахеменидским царем сына Кира, Камбиса.

Примечания:

28 Сомнения С. П. Толстова (По следам, стр. 104, 105) в том, что Хорезм был завоеван Киром, едва ли основательны.

29 Prasek, Geschichte, Bd I, S. 224, 225.

30 Olmstead, History, p. 45 sq.; Ghirshman, L’lrati, pp. 111, 112.

31 Тураев, История Древнего Востока, т. II, стр. 118; Дьяконовы, Мидия и образование державы Ахеменидов, стр. 182.

32 По Страбону, дерби,ки в III—I ,вв. до н. э. жили в районах между территориями, заселенными гирканцами и тапирами (Strabo, XI, 9, 1; 11, 9). По Эратосфену, тапиры жили в районе между территориями обитания гирканцев и эреев, а дербики — к югу от гирканцев (Strabo, XI, 8, 8). См. Tomasehek, Derbikes, Sp. 237, 238.

33 На отождествление ариаспов и саков царя Аморга, помогавших Киру в борьбе против дербиков, указал еще Томас (Thomas, Sakaslana, р. 463). Он предполагал, что именно в битве с кочевниками Дрангианы в 530 г. и погиб Кир. Однако предпочтение должно быть отдано версии о гибели ахеменидского царя, излагаемой Геродотом. В том, что в Дрангиане в VI в. до н. э. обитали кочевые племена, нет ничего невероятного, поскольку не существовало определенной границы между районами обитания кочевых ‘Племен и оседлыми оазисами.

34 Разбор этих сведений см. CHI, I, рр. 330—333. Рассказы о походе, будто бы совершенном Киром в Гедросии (Агг., Anab., VI, 24), вызывали сомнение уже у Страбона и Эратосфена (Strabo, XV, 1, 5—6).

35 Широко известны «города», построенные Киром на Яксарте (Сыр-Дарья), в том числе Кирополь (Strabo, XI, 11, 4; Агг., Anab., IV, 3; Just., XII, 5). В одном из отрывков Гекатея (Hecat., Fr. 175) упоминается царская крепость в земле индийского народа опиев (’ΩΙίας)—название, обычно сопоставляемое с именем Александрии Опиаяы, возможно соответствующей современному Чарикару. Чаще всего постройка этого укрепления относится ко времени индийского похода Дария I, но, поскольку Опиаиа расположена в пределах вероятных завоеваний Кира, скорее всего оно, так же как и сырдарьинские укрепления, основано самим Киром.

Источник:
Массон B.M., Ромодин В.А. История Афганистана. Т. 1. С древнейших времен до начала XVI века. М.: Наука, 1964. С. 56 — 59.

В правление Киаксара (625—585 гг. до н. э.) Мидия, разгромив Ассирию, становится крупнейшей политической силой, на Древнем Востоке. Область собственно индийских владений на востоке едва ли простиралась дальше района современного Тегерана (древняя Рага — Рагиана, средневековый Рага-Рей), но индийское влияние, вероятно, распространялось значительно шире, охватывая территории союзных и полузависимых племен. Так, едва ли приходится сомневаться в том, что в индийское объединение входили Гиркания и Парфия4. С меньшим основанием можно говорить о распространении индийского влияния на другие восточные области. Арриан сообщает, что области между реками Индом и Кофеном (современная Кабул) были подчинены ассирийцами, затем мидянами и персами (Arr., Indica I, 1—3). Это сообщение Арриана скорее всего отражает явно фантастическую античную легенду об индийском походе Семирамиды. Однако если предположить, что речь идет о сфере влияния мидийской державы, то- вполне возможно, что в правление Киаксара это влияние распространялось и на такие отдаленные районы, как Арахосия и Дрангиана.

И. М. Дьяконовым была выдвинута гипотеза о том, что в списке податных округов ахеменидской империи, приводимом Геродотом (Her., III, 89—92), начиная c XIII сатрапии перечисляются области, входившие в состав мидийской державы к моменту покорения ее Киром 5. Если принять эту гипотезу, то можно считать, что в состав Мидии входили Дрангиана (XIV округ по Геродоту) и часть современного Белуджистана (части того же XIV и XVII округов, по Геродоту). Однако в целом гипотеза И. М. Дьяконова имеет несколько искусственный характер 6.

Как бы ни решался вопрос о восточных границах индийского влияния, остается несомненным, что вне этого влияния оставалась Бактрия, на территории которой, как можно предполагать, весьма рано сложилось крупное политическое объединение. Об этом свидетельствует в первую очередь вполне определенная традиция античной историографии, восходящая к Ктесию Книдскому (текст последнего сохранился в изложении Диодора). Согласно этой традиции, бактрийское царство существовало уже в VIII в. до н. э., когда оно подверглось нападению ассирийских войск во главе с царем Нином и царицей Семирамидой (Саммурамат), фактически правившей Ассирией с 810 г. до н. э., после смерти Шамши-Адада V. Бактрийское войско было, по сообщению Ктесия, весьма храбро и многочисленно, а страна труднопроходима, поэтому ассирийцы тщательно готовились к походу. В Бактрии был целый ряд городов, а ее столица — город Бактры,— помимо городских стен имела и цитадель (Diod., II, 6, 2). По Диодору, царя Бактрии звали Оксиарт, но у Юстина он носит имя Зороастр (Just., I, 2), что, возможно, соответствует первоначальному тексту Ктесия, до его обработки Диодором. Первое сражение ассирийцев с бактрийцами состоялось у выхода из горных ущелий на равнину и для ассирийцев было неудачно, но впоследствии они одержали верх, захватили ряд городов и осадили Бактры ( Diod., II, 6, 4). Овладеть бактрийской столицей, по словам Диодора, удалось лишь благодаря хитрости. В Бактрах было захвачено большое количество золота и серебра. Захватив Бактрию, Семирамида будто бы совершила поход в Индию. Среди народов, покоренных ассирийцами, Диодор называет парфян, гирканцев, дербиков, кадусиев, карманиев и дрангианцев (Diod., II, 2, 3).

Эта традиция, как уже отмечалось, получила довольно широкое распространение в античной истоциографии. Об осаде Бактр ассирийским царем сообщает в «Киропедии» Ксенофонт, (Хеп., Сугор., 1,5, 2). Бактрийский поход ассирийцев описывался в не дошедшем до нас источнике, на который ссылался римский историк Помпей Трог, причем, согласно этому источнику, бактрийский царь был убит. Уже соратники Александра Македонского слышали в Белуджистане рассказы об индийском походе Семирамиды (Агг., Anab., VI, 24).

В дальнейшем изложении Ктесия еще несколько раз упоминается бактрийское государство. Так, по Ктесию, во время войны Мидии и Ассирии бактрийцы первоначально выступили на стороне последней, но затем мидянам удалось склонить бактрийцев па свою сторону (Diod., II, 26, 1—2). В другом отрывке из истории Ктесия, сохранившемся у Фотия ( Phot.» XXII, 106), рассказывается о борьбе Кира против Бактрии. Ксенофонт, говоря о событиях этого периода, также упоминает бактрийского царя (Хеп., Сугор., VI, I ,3).

Исследователи по-разному оценивают эти сообщения античных авторов. Одни, справедливо указывая на легендарный характер описания ассиробактрийской войны, отрицали их историческую ценность. Другие, напротив, склонялись к признанию существования политического объединения Бактрии, хотя и делали целый ряд оговорок7. Действительно, в сообщениях Ктесия много фантастического. Ассирийцы никогда не совершали походов в Бактрию или Индию. Весь рассказ о завоевании Бактрии имеет явные черты эпических преданий, причем в нем отчетливо проявляется доброжелательное отношение к бактрийцам. В то же время многое в этом повествовании вполне реально, например, описание Бактрии (горные ущелья на западной границе) и самих Бактр как укрепленного города с мощной цитаделью. Археологические работы в соседней с Бактрией Маргиане показали, что здесь в IX— VII вв. до н. э. в крупных поселениях существовали цитадели, возведенные на мощных платформах из сырцового кирпича 8. Насколько можно судить по раскопкам Нади-али в Систане, сходные сооружения существовали и в Дрангиане9. Все это заставляет с большим вниманием отнестить к ктесиевому описанию Бактрии.

Целый ряд данных указывает на то, что Ктесий, живший при дворе ахемеиидского царя Артаксеркса II (404—358), пользовался индийской исторической традицией, в которую были включены рассказы, восходящие к сакско-бактрийским эпическим преданиям10. Таково, вероятно, происхождение и легенды о бактрийском походе царей Ассирии. В этой легенде, с одной стороны, нашли отражение воспоминания о походах ассирийцев при Семирамиде и Ададнирари далеко на восток 11, в глубь индийской территории, с другой — вполне определенные представления о былом могуществе политического объединения, существовавшего в Бактрии в глубокой древности 12. Первое, приняв гиперболизированные формы, превратилось в индо-бактрийский поход ассирийцев, а второе, насколько позволяют судить имеющиеся данные, скорее всего соответствовало реальной исторической действительности. Специальные исследования показали, что в Авесте также содержатся сведения о существовании крупного политического объединения, в состав которого входило несколько областей 13.

В это время складывается и новое религиозное учение, известное под именем зороастризма.

Примечания:

3 Cameron, History of early Iran, pp. 174, 177, 178; Дьяконов И., История Мидии, стр. 266 и сл.

4 Cameron, History of early Iran, p. 216; Дьяконов И., Истерия Мидии, стр. 357.

5 Дьяконов И., История Мидии, стр. 343 и сл.

6 И. М. Дьяконов считает, что в списке Геродота сначала перечислены саграпии, присоединенные Киром и Камбисом (1—XII сатрапии), затем индийские владения (XII—XVIII сатрапии) и, наконец, сатрапии, образованные Дарием 1 (XIX (?) и XX). Однако в таком случае неясно, почему сатрапии, составившие первоначальную основу ахеменидокой державы и доставшиеся Ахеменидам от Мидии, помещены в середине, а не в начале списка. Помещение Египта (VI сатрапия), присоединенного Камбисом, среди областей завоеванных Киром [l—V и VII (или VIII) —XII округа], явно свидетельствует о том, что порядок перечисления округов не отражает последовательности их подчинения Ахеменидами. Что же касается той части гипотезы, которая посвящена «индийской части» списка, то ее можно было бы принять, если бы были какие-то другие данные, подтверждающие вхождение соответствующих областей в состав Мидии (особенно это относится к XIV, XV и XVII округам). Использовать же в качестве доказательства только список Геродота не представляется возможным.

7 Prasek, Geschichte, Bd I, S. 60—&4; Толсгов, Основные вопросы, стр. 183.

8 Массон, Проблема древней Бактрии.

9 Ghirshman, Fouilles de Nad-i-Ali, pp. 15, 16.

10 Это вполне убедительно было показано уже Т. Нёльдеке и В. В. Бартольдом (см. Бартольд, К истории персидского эпоса, стр. 268, 259).

11 Дьяконов И., История Мидии, стр. 167—169. Сохранился отрывок из донесения ассирийского агента, посланного за лазуритом в некую горную страну. «Но когда я унес лазурит, — сообщает агент,—страна восстала против меня», после чего следует просьба о пшйсылке войск (Дьяконов И., Ассиро-вавилонские источники, стр. 335, 336). Как известно, основным поставщиком лазурита на Древнем Востоке была Бактрия и не исключено, что в данном отрывке речь идет именно о ней или о какой-либо сопредельной стране. Интересно отметить, что в вавилонской версии Бисутунской надписи Дария I вместо Гандхары приводится название Paruparesanna, явно восходящее к местному названию Гиндукуша, передаваемому греческими авторами как Паропамисады. Эта замена названия свидетельствует о существовании в вавилонской канцелярии собственной традиции наименования этого района, видимо, хорошо известного еще в доахеменидский период как основной источник лазурита.

12 И. Маркварт, выдвинувший теорию главенства в Средней Азии древнехорезмийокого царства, считал, что Ктесий лишь перенес в древность то большое значение, которое Бактрия приобрела в эллинистический и ахеменидский периоды (Markwart, Wehrot und Arang, S. 10). Но поскольку Ктесий жил в ахеменндском Иране в конце V в. до н. э., эллинистический период здесь явно «и при чем. Едва ли за то столетие, В течение которого Ахемениды владели Бактрией, ее значение могло настолько возрасти, чтобы затмить какое-то другое могущественное доахеменидское объединение. Насколько можно судить по тексту Геродота о р. Ак (видимо, современный Хеджей), политическое влияние Хорезма в первой половине VI в. до н. э. распространялось на какие-то южные территории (Her., III, 117), но в целом теория И. Маркварта о могущественном хорезмийском государстве едва ли может быть принята. Пытаясь примирить эту теорию с реальной исторической обстановкой, В, Хеннинг создал гипотезу, по которой центром этого «хорезмийского царства» являются Мерв и Герат (см. Henning, Zoroaster, p. 43).

13 Gershevitch, The Avestan Hymn, pp. 83, 295, 298, 299; «История таджикского народа», т. 1, стр. 148, 149.

Источник:
Массон B.M., Ромодин В.А. История Афганистана. Т. 1. С древнейших времен до начала XVI века. М.: Наука, 1964. С. 47 — 51.