li

Вклад сирийцев и хеттов в мировую цивилизацию

Опубликовал: 11 апреля 2010

Рассматривая историю взаимоотношений малых государств древнего Переднеазиатского Средиземноморья, куда входят Сирия, Ливан, Иордания, Израиль, часть нынешней Турции, следует иметь в виду, что, несмотря на отсутствие у этих земель отчетливо выраженного политического единства (можно даже сказать совсем наоборот: несмотря на устойчивое их противостояние), этнически народы региона довольно близки. Многие их воспринимали даже как нечто родственное, цельное. Земли те «в местной географической номенклатуре» назывались Ханааном, а в греко-римской литературе Сирией, что являлось сокращенным наименованием от слова «Ассирия» (И. Ш. Шифман). Тут существовали оседлые поселения с мощными укреплениями, возникшие в сиро-палестинском регионе уже в VII тысячелетии до н.э. (Иерихон). Тут была создана городская община, появились развитые хозяйственные структуры и процветало сельское хозяйство. Одним словом, «в стране живущих на песке» имелись все условия для цивилизованной жизни, как это представлялось людям в ту далекую пору.

Вклад сирийцев и хеттов в мировую цивилизацию

Возможно, это позволит читателю лучше понять геополитические (да и психологические) мотивы поведения обитателей данных мест. Все близки этнически, все видят в Ханаане, как говорится, общий дом, свою прародину, но при этом они разделены верой и прошлым. Ханаанцы, сиро-палестинцы, граждане Эблы имели полнейшее основание считать себя старожилами тех мест. Это был прежде всего их дом. Ведь они его первыми обустроили. Евреи же, обитатели Израиля, пришли сюда позже как завоеватели (об этом поведаем в дальнейшем). Ясно, что эти моменты, словно тлеющие угли тысячелетнего костра, подогревают почву и, время от времени пробиваясь наружу, способствуют тому, что пламя конфликта вспыхивает вновь.

Сирию часто называют, как и Финикию, «райской землей» (по-древнерусски рай – Ирей). Весьма значителен вклад сирийцев в мировую историю, технику и культуру. Сирийский язык (арамейский) был языком тогдашней дипломатии. На нем писали и говорили в Сирии, Финикии, Палестине, а также в некоторых областях Месопотамии. Долгое время о Сирии и обитавших тут народах было мало что известно. Большинство историков Древнего Востока и археологов утверждало, что тут не было, нет и не может быть доказательств письменной культуры. Американский археолог Р. Дж. Брейроуд еще в 1960 г. заявлял, что в северной части Сирии нет ни малейших следов развития городской культуры в III тысячелетии до н.э. Год спустя западногерманский ассириолог В. фон Зоден сказал, что писать о событиях тысячелетней давности в Сирии из-за отсутствия там письменных источников невозможно. Эта традиция жива.

У. Блейк. Грозный властитель в образе Нимврода
У. Блейк. Грозный властитель в образе Нимврода

Хотя сегодня историки уже думают иначе. В конце IV тысячелетия до н.э. племена Северной Аравии пришли в движение. Тогда племя ханаанеев обосновалось в Сирии. С его приходом ускорился прогресс в земледелии. Развивается ремесленное производство и металлургия. Возникают и первые городские поселения (археологический слой Библ IV). Затем ханаанеи расселяются из Сирии в Палестину, переходя к урбанизированному образу жизни. Заметим – лишь тогда возникли на средиземноморском побережье прославленные города будущей Финикии (Библ, Тир и ряд других). Аналогичные процессы наблюдаются в Эбле, вокруг которой и складывалась Сирия. Уже в XXV—XXIV вв. до н.э. Эбла стала центром крупного государства, охватившего всю Сирию с предгорьями малоазиатского Тавра. Общество было разделено по социальным статусам, по признакам знатности и богатства, во главе его стоял царь. Имелась и своя бюрократия, правительственные чиновники, которые назывались термином lugal («большой человек»), судьи, управители разных уровней (ugula). Наряду с царским сектором, существовал общинный сектор с коллективным органом управления, возглавляемый советом старейшин (отцами). Все остальные граждане Эблы именовались сынами. Наряду со свободными гражданами были рабы и зависимые люди (клиентела).

Основа жизни Эблы – это земледелие (выращивание зерновых культур, огородничество, виноградарство и т.д.). Имелись и развитые ремесленнические производства (обработка металлов, изготовление оружия, одежд, утвари, разных изделий, обработка драгоценных камней). Тут были целые дворцовые комплексы, в которых хранились запасы продуктов, сырья, архивы и т.д. Эблаиты вели и интенсивную торговлю. В то время едва ли не все дороги вели в Эблу, ибо эта страна находилась в центре торговли древнего мира. Сюда с юго-востока поступали ткани, велась обработка шерсти, из Египта везли сосуды, слоновую кость, всевозможную утварь. Во главе города-государства Эбла стоял царь, выполнявший и функции верховного жреца. Он носил титул «маликум» (тот, кому советуют). В трудах ему помогали советники и чиновники. Они вели контроль и учет. В архивах нашли документы (16 тысяч табличек) с подробными данными о перечне полей, о продуктах земледелия и поставках скота, о распределении продуктов и тканей среди населения Эблы. Встречаются художественные изображения фигур пленников. Видимо, культура Эблы испытала на себе активное влияние шумерской цивилизации, о чем говорят шумеро-эблаитские словари, на 90 процентов состоящие из шумерских идеограмм. Заметна связь Эблы с Месопотамией и в архитектуре, в мозаичных фризах, украшавших стены дворцов. Неоднократно территория эта подвергалась набегам и завоеваниям – от Саргона и его преемника Нарам-Суэна до фараонов, амореев, хеттов, народов моря (эгейско-анатолийские народы). Это подтвердили и многочисленные находки археологов, сделанные в последнее время при раскопках Библа, Угарита и Эблы.

Божества хеттов, сирийцев, палестинцев
Божества хеттов, сирийцев, палестинцев

Стало очевидно, что некогда эти места являлись «заповедным уголком цивилизации», своего рода «раем древнего мира». И не случайно именно в эти земли (Палестина или Южная Сирия) бежит египетский вельможа Синухет, когда ему пришлось покинуть Египет. Любопытно, однако, что даже через год после сенсационного открытия Эблы англичанин Дж. Мелларт все еще продолжал утверждать, что письменные цивилизации в период ранней бронзы имелись лишь в двух местах на земле – в Египте и в Месопотамии, хотя даже в Ветхом Завете верхнее Двуречье называют не иначе как «Сирией между реками» («Арам-Нахараим»). Так что сегодня, видимо, следует осторожнее высказываться о «первенстве» тех или иных рас и народов.

Исследования итальянских археологов на севере Сирии (район Алеппо), начатые в 1964 г. по решению сирийского правительства, в корне изменили наши представления. Итальянцу П. Маттиэ пришлось долго и настойчиво отстаивать в науке идею автономности сирийской цивилизации. Он писал, что она обладает самобытностью и значительным своеобразием, а вовсе не является ни сколком, ни даже синтезом культур Месопотамии или Египта. Что же подвигло его на столь революционные утверждения? В музее Алеппо ему как-то показали изумительной красоты чашу, украшенную головами рычащих львов и фризами с изображением царя и воина, найденную в районе Телль-Мардиха. Судя по всему, та была изготовлена во II тысячелетии до н.э. После этого Маттиэ стал тщательно исследовать указанное место. Он вспомнил, что еще ассиро-вавилонские источники упоминали город Эблу, точное местоположение которого было неизвестно. Внимание он сосредоточил на окрестностях Телль-Мардиха, считая, что где-то тут и находится «сирийская Троя». Рим финансировал усилия итальянских ученых и групп арабских рабочих (на каждые 10 рабочих-арабов был 1 контролер из итальянских археологов). Раскопки холмов (а его площадь была огромной – 56 гектаров, а высота – до 16 метров, во многом напоминая масштабные сооружения в известном Абу-Симбеле в Египте), находившихся в 60 км к северу от сирийского города Алеппо (Халеба), привели к весьма значительным результатам: найдены колодец, черепки, глиняные изделия, фигурки людей, быков, обезьян, собак. В первый же сезон итальянцы сделали такой вывод: «Культура, представленная здесь, характеризуется, как это возможно судить на этом этапе исследования, плотностью городских центров, (высоким) качеством ее искусства, влиянием Месопотамии и огромным размером городской оборонительной системы». Во второй сезон раскопок они нашли фигуру сидящего на троне человека (без головы). В руке у нее находился кубок – видимо, символ власти. Археологи сочли, что это статуя какого-то бога. В храме акрополя нашли известняковый желоб для стока воды. Его дно и стены украшали барельефы с мифическими сценами – царский банкет, стадо овец, коз и антилоп, бородатый воин держит за хвост дракона, извергающего воду. Желоб сей датировали XX—XIX столетиями до н.э. В третьем сезоне была отрыта значительная часть храма, а затем и царский дворец. Дворец состоял из ряда строений. Перед центральным зданием располагался «двор приемов», окруженный колоннадой, к его главному входу вела монументальная каменная лестница. В четвертый сезон обнаружили статую из базальта с надписью на ней, состоявшей из 26 строк. Далее были новые находки: второй царский дворец III тысячелетия до н.э., где нашли скипетр из дерева и золота, девичью фигурку, фигуру царя, держащего топор. Обнаружат руины и более позднего дворца (ок. XIII в. до н.э.).

<br />
Тип церковной постройки в Сирии
Тип церковной постройки в Сирии

Важнейшей находкой стал крупнейший из известных царских архивов Эблы (1975 г.). Это было множество сваленных в одну кучу табличек. Ранее они стояли на деревянных полках, но во время пожара, видимо, полки сгорели, таблички упали. Так обнаружат главное сокровище сирийской Трои – почти 14,5 тысячи «глиняных книг». П. Маттиэ писал, что находка была подобна землетрясению… Вскоре итальянский дешифровщик Дж. Петтинато приступил к работе с таинственными письменами, классифицировав и каталогизировав около 10 тысяч табличек (среди них были тексты по исторической, экономической, языковедческой или административной тематике). И, о чудо, в текстах 300 раз упоминалось слово «Эбла». А это, видимо, означало, что тут находился знаменитый град, место обитания предков древних сирийцев. Оказалось, таблички написаны клинообразными письменами, частично на шумерском, частично на доселе неизвестном языке. Лингвисты нарекли его «эблаитом», отнеся к семитской группе. После долгих и труднейших изысканий ученые пришли к сенсационному выводу: этот язык – предшественник финикийского, развившегося уже тысячелетием позже! В архиве найдены были двуязычные эблаито-шумерские словари, что упростило расшифровку ряда текстов.


Оттиски царских печатей

Пожалуй, это самое поразительное открытие второй половины XX века. «Открыт новый большой город новой, не известной доселе державы Древнего мира, новая цивилизация и, наконец, новый язык. В таких случаях обычно говорят о новой странице истории человечества». Название открытого города стало известно лишь в 1968 г., когда археологи нашли фрагмент разбитой жертвенной статуи, посвященной богине Иштар. На статуе была надпись: «От Иббат Лина, сына Игриш Хепа, царя Эблы…» Так из тьмы веков, словно из глубин мирового океана, как некая протошумерская, сирийская Атлантида, появилась таинственная и полулегендарная Эбла, столица ранее неизвестной и могущественной империи. Именно так герой открытия П. Маттиэ и озаглавил свою книгу: «Эбла – новонайденная империя».

Найденный архив Эблы позволил по-новому взглянуть на историю древнего мира. Маттиэ писал: «Основная ценность архивов города состоит в том, что они дали нам возможность узнать о великом государстве III тысячелетия до н.э., его административном и социально-экономическом устройстве, религиозных верованиях. В более широком плане они открыли для нас совершенно новый, неизвестный мир – культуру, ставшую основой для последующих блестящих цивилизаций Сирии. Империя Эбла коренным образом изменяет наши представления о древней истории». Тут были найдены дипломатические договоры, летописи, донесения послов; государственные установления, военные реляции, царские указы, приговоры судов, описания обрядов и ритуалов, относящиеся к сельскому хозяйству тексты, списки географических названий, животных, рыб; важные литературные, исторические, юридические тексты, торговые отчеты, счета, списки отправленных товаров – в том числе в Палестину, Анатолию, в самые дальние города Месопотамии. Цари Эблы подписывали политические договоры и с Ашшуром – древней столицей Ассирии. В документах из Эблы упомянуты такие хорошо известные и поныне города Ближнего Востока, как Бейрут, Дамаск, Газа, а также библейские города Содом и Гоморра. Среди найденных учебных текстов (там существовала и школа писцов – скрибов) обнаружены и двуязычные шумеро-эблаитские словари. Этот архив (по своей полноте и разнообразию) содержащихся в нем сведений не имеет себе равных в древности. Как писал И. Гельб, все ранее найденные письменные источники тех лет составляют в общей сложности лишь около четверти богатств, обнаруженных в Эбле. Найденные документы помогли снять и плотную пелену библеистики с иных глаз. «Эта находка, – отмечает М. Дандамаев, – убедительно показала, что, несмотря на огромные достижения ассириологии в изучении древних цивилизаций, есть еще очень много (белых) пятен в наших знаниях. До обнаружения этого архива ученые даже не подозревали о существовании на территории современной Сирии между 2400—2250 гг. до н.э. великой державы, политическое и культурное влияние которой распространялось: на юге до Синайского полуострова, на западе – до Кипра, на севере – до Загроса». Все эти сведения, конечно же, изучаются и будут еще изучаться, а все кардинальные выводы будут сделаны последующими поколениями (если им хватит настойчивости и смелости).


Храм Баальбек. Реконструкция

Но сейчас уже ясно: науке и политике придется пересмотреть свои взгляды в отношении культурной роли Сирийской цивилизации. Раньше считалось, что сирийская часть мира светит отраженным светом более зрелых и мудрых стран и культур. «Мы вдруг узнали, – пишет один из участников раскопок Эблы, Дж. Петтинато, – что в непосредственной близости от Эблы существовало множество мелких государств… Огромное число городов рисуют совершенно новую картину урбанизации Сирии и Палестины в третьем тысячелетии до новой эры». В глиняных табличках упоминается более пяти тысяч названий населенных пунктов, что в III тысячелетии до н.э. располагались на территории Северной Сирии. Это очень и очень высокий уровень заселенности для того времени. В самой Эбле, что возникла в IV тысячелетии до н.э., проживало, вероятно, около 260 тыс. человек. Основу экономики столицы составляли доходы от торговли с Египтом, Месопотамией, Ираном. Четыре с половиной тысячи лет назад в Эбле была введена и государственная монополия на торговлю благородными металлами, древесиной, текстильными и гончарными изделиями.


Большая галерея музея в Анкаре

Расцвет Эблы пришелся на период с 2400 по 2250 г. до н.э. Эбла окрепла, подчинив влиянию значительную территорию от побережья Средиземного моря до границ Аккадского царства. Подчеркнем то, что эблаиты подчиняли соседние племена не столько силой оружия или мощью войск, сколь привлекательностью своей экономики и высокой культуры. Силой оружия покорен лишь город Мари, тогда как в вассальной зависимости находилось еще до 500 городов. Интересно и то, что в школах учили одновременно на двух языках – эблаите и шумерском. Внешняя политика государства Эблы не ориентировалась слепо на одного «гегемона», но была направлена во все стороны. На царской печати Эблы фигурирует четырехсторонняя эмблема. Тут едва ли не впервые в мире создана система государственного контроля за качеством товара. Существовала там, отмечает Низовский, и «служба маркетинга», работники которой должны были информировать торговцев о том, где и кто нуждается в их товарах и как вообще обстоят дела со сбытом и предложением. Царя в Эбле избирали на семилетний срок, как президента Франции. Погибла Эбла, видимо, так же, как погибали многие цветущие страны. Жадность и алчность, зависть и воинственность других народов погубили ее. Эблу разрушали в истории трижды – в 2350 г. до н.э. царь Аккада Саргон I, в 2250 г. – Нарамсин (Нарам-суэн), внук Саргона Аккадского, провозгласивший себя «царем четырех сторон света». Когда в 2250 г. его войска вторглись в город Эблу, дворец местного владыки подвергся полнейшему разорению и был сожжен. В память о своем подвиге он воздвиг монумент и высек слова: «Нарам-суэн, могущественный завоеватель Эблы, которую раньше никому не удавалось покорить». Наконец, в 2000 г. до н.э. на Эблу напали вновь, на сей раз кочевые семитские, аморейские племена. И все же наследие древней Эблы не исчезло, сохранилось и продолжает жить в великом сирийском народе.

Сирия дала миру множество мастеров, писателей, мыслителей. Сегодня даже западные историки, великие снобы, вдруг заговорили о «поразительной цивилизации» в Сирии. Та уже в давние времена достигла высот значительных, ни в чем не уступая, а в ряде случаев где-то превосходя блистательную цивилизацию Египта, не говоря уже об Израиле. Как отмечает Р. Роджерс, во времена Тутмоса III «сирийцы стояли на более высокой ступени развития, чем даже удивительно одаренная раса египтян. Добыча, привезенная в Египет (оттуда) и состоявшая из кольчуг, позолоченных колесниц, отделанных серебром, свидетельствует о таком промышленном и художественном развитии, которое могло оказаться поучительным для Египта. Вместе со всем этим удивительным богатством прибыли пленники, которые стали работать в долине Нила, занимаясь ремеслами, привычными для них дома; и пока они работали, они обучали египтян». Сирию египтянам покорить так и не удалось. Фараон Тутмос IV пошел с ней на мировую и вынужден был разделить сферы влияния с митаннийским царем Артадамой I.


Сиро-палестинская одежда II тыс. до н.э.

Несомненно и то, что Сирия-Палестина издавна была объектом острого соперничества двух крупнейших очагов цивилизаций и центров власти того времени – Египта и Месопотамии. Для многих ученых это вещь совершенно очевидная. Именно так полагали авторитеты, Д. Брестед и Б. Тураев. «Таким образом, Сирия-Палестина стала той ареной, где культурные силы, притекшие с Нила и Евфрата, взаимно сливались, первоначально мирным образом, а затем (и) на поле брани. Историческое значение этой области обнаруживается из той неизбежной борьбы за обладание ей между царством Нильской долины, с одной стороны, и царствами долины Тигра и Евфрата и Передней Азии – с другой. Как раз среди этой борьбы окончилась еврейская национальная история, и среди ее неослабевавшего течения пали еврейские монархи». Возможно, из той седой древности возникли и нынешние противоборства царств.


Г. Доре. Поражение войска аморейского

Взаимоотношения между правителями Иудеи и Израиля, с одной стороны, и арамейским царством со столицей в Дамаске – с другой, всегда были сложными. В то время между царями Израиля и Иудеи шла жестокая схватка, какая бывает только между близкими родственниками. Иеровоам, царь Израиля (933—912 гг. до н.э.), стремился обессилить и свести на нет царство Иудеи. В Третьей книге Царств об этом говорится: «Между Ровоамом и Иеровоамом была война во все дни жизни их». В основе конфликта двух еврейских царств лежали династические споры. В результате возникшей между близкими соплеменниками яростной вражды, породившей ненависть, внуку Ровоама, Асе, пришлось взять все золото и серебро из сокровищниц своего царского дома и послать их Ванададу, сирийскому царю, жившему в Дамаске. При этом он сказал: «…союз да будет между мною и между тобою, как был между отцом моим и между отцом твоим; вот, я посылаю тебе в дар серебро и золото: расторгни союз твой с Ваасою, царем Израильским, чтобы он отошел от меня» (3 Цар. 15: 18—19). По сути, это стало выражением покорности и знаком того, что Иудея становится вассалом Сирии. Однако и торговые интересы Дамаска, как отмечал Тураев, потребовали от того обладания важнейшим караванным путем к Средиземному морю, что шел у Акки мимо Галилейского озера через Иордан и далее, в область израилевых колен Завулонова и Ефремова. Поэтому вопрос отношения к еврейским царствам был для него делом далеко не безразличным. В итоге Ванадад, по просьбе Асы, разгромил Израильское царство, а это, в свою очередь, позволило Дамаску отторгнуть у евреев столь важный для его торговли север. Ну а после этих неурядиц последовали смуты в царстве Израиля, когда «один царь зверски убивал другого». Но затем история переменилась – и Израиль вступил в полосу второго расцвета.


Г. Доре. Ахав поражает сириян

Разумеется, как только Израиль мало-мальски окреп, а его отношения с Иудеей все-таки нормализовались, он сразу же стал мстить сирийцам. Цари Израиля, Амврий и Ахав, стали выяснять отношения с восточным врагом – моавитянами. Найденная запись моавитского царя Меши (в 1868 г.) указывает: теперь уже израильтяне теснят восточных соседей, а те, в свою очередь, становятся их вассалами. Израильский царь Ахав вел удачные войны против сирийца Бенхадада, но все же так и не смог полностью избавиться от влияния Сирии. Ахав гибнет в битве при Рамофе Галаадском. Ситуация вновь меняется, к худшему для Израиля. Тут же Меша Моавитский переходит в наступление, желая вернуть отторгнутые области. Он берет ряд важных стратегических районов, покоряет область Атарофа, где «издревле жили мужи Гадовы». «Все население было перерезано для услаждения Кемоша и Моава и на его место поселены моавитские колонисты. Затем, по велению оракула Кемоша, Меша ночью идет на город Небо и после упорной битвы берет его. Заклятое Аштар-Кемошу население в количестве семи тысяч человек было перебито, унесены алтари Иеговы…». Данная картина, возможно, позволит читателю точнее почувствовать остроту конфликта.


Ю. Шнорр фон Карольсфельд. Смерть Ахава

Вернемся в Сирию… Заметную роль в политической, военной, экономической, культурной жизни Западной Азии, Средиземноморья играла держава Селевкидов. Властителей страны называли еще царями Сирии. Вероятно, державу Селевкидов стали называть «Сирия» уже после того, как эта династия лишилась власти над Азией. Еврейские источники называли их «царями Азии» и сто лет спустя после крушения их державы. Учитывая, что диадохи были греки и официальный язык был греческий. Потому их правление воспринималось как власть эллинов. Государство Селевкидов представлялось эллинским, хотя по традициям и даже крови царский род Селевкидов был македонским. Юридически династии Селевкидов сходны с Птолемеями, хотя те были лишь царями Египта, тогда как Селевкиды управляли огромной территорией, простиравшейся от Средиземного моря и до Персидского залива. «Это комплекс стран, народов, цивилизаций, объединяемых лишь особой их властелина», – писал об этом объединении Э. Бикерман. Стержень всей государственной и общественной жизни Селевкидов – царь, «базилевс», «Зевс богов и людей». Греки считали их устройство гораздо более совершенным и близким, чем «деспотия» персов. Поэтому и воспринимали своих владык как «одушевленный закон». В их понятии миром правит nomos («закон»), или некий позитивный разумный порядок, что превыше всего на земле. Отсюда известное утверждение греческого поэта Пиндара: «Закон – царь всего: и смертных и бессмертных».

Но между греческими полисами (Афинами или Спартой), в которых законы – «цари», и самовластной азиатской державой (с ее сатрапами) все-таки была существенная разница. Власть первых основывалась на законе, власть вторых – на силе. В первых высшая власть так или иначе выбиралась, во вторых – чаще захватывалась, с помощью армии или путем переворота, опять-таки на волне военных побед. Как говорилось в одном из источников: «Не происхождение и не право предоставляют царскую власть людям, а способность командовать армией и разумно управлять государством». Так, когда один из полководцев Александра, Антигон, одержал победу при Саламине и добился господства на море (306 г. до н.э.), войска провозгласили его царем. Он и сам понял, что «достоин» царской власти. Затем его примеру последовали другие диадохи. Птолемей провозгласил себя царем лишь тогда, когда отразил вторжение Антигона и спас от него Египет (304 г. до н.э.). Селевк ждал победы в схватке за Вавилон или отвоевания сатрапий Дальнего Востока, и лишь тогда возложил на себя диадему. У такой власти есть «плюсы» и «минусы». Плюс состоит в том, что власть находится всегда в руках сильных правителей. Эти цари-воины сражаются в рядах их войск, рискуя жизнью.


Антиох III Великий

Антиох I управлял державой из военной ставки и в битве с галатами был ранен в шею. Антиох III во время осады Сарды два года оставался в лагере. Во время похода в Азию он во главе конной охраны мужественно ринулся в гущу вражеской конницы. При этом конь под ним был убит, а сам он получил ранение. Почти в 50-летнем возрасте он принял участие в битве при Фермопилах, где был ранен. Мужественно бился он и против римлян, в конном строю в битве у Магнесии. Интересно, что из 14 царей, сменившихся после смерти Антиоха VII на сирийском троне до раздела династии, только двое – Антиох II и Селевк IV – умерли в собственном дворце. Антиох V и Антиох VI убиты детьми (по приказу других претендентов). Остальные десять царей встретили смерть как мужчины, на поле боя или в походе.

Между тем, чтобы отыскать римского императора, погибшего на войне, пришлось дойти бы до Траяна. И это, пишет Бикерман, наилучшим образом показывает военный характер царской власти Селевкидов. Некоторым минусом такой власти являются ее авторитарность, безграничность, деспотизм. Что царь захочет, то и сделает. Захочет взять жизнь – возьмет, захочет продать в рабство – продаст, захочет забрать чужую жену или дочь и отдать свою – заберет или отдаст. Когда Селевк I уступил свою жену Стратонику (от которой уже имел ребенка) своему сыну Антиоху I, он оправдал свой поступок принципом, известным всему миру. Мое «царское решение всегда справедливо». В одной из речей Селевк I заявил: «…я не буду вводить у вас ни персидских обычаев, ни обычаев других народов, но… установлю следующий общий для всех закон: «то, что постановлено царем, всегда справедливо». В то же время не стоит слишком упрощенно и односторонне воспринимать термин «восточной деспотии». Недаром же говорится: «Восток – дело тонкое». Тот же автор резонно пишет: «Равным образом следует признать устаревшей и бессодержательной позаимствованную из марксизма концепцию «восточной деспотии», т. е. ничем не ограниченной царской власти на Древнем Востоке: древневосточные тексты (кроме египетских) уделяют гораздо больше внимания обязанностям царя, чем его правам, а борьба между гражданскими общинами и царями – один из важнейших факторов всей древневосточной истории (опять-таки кроме египетской)». Правильнее будет сказать, что деспотия, как мы сможем убедиться еще не раз, существовала в древности повсюду (на Западе и Востоке), имея ограничителем законы общины, религиозно-жреческие табу, морально-поведенческие установки и, конечно, власть войска.


Селевк Никатор. II в. до н.э. Геркуланум

Самым ярким и талантливым из них был все же Селевк I Никатор (312—281 гг. до н.э.). Среди всех полководцев, друзей Александра Македонского он выделялся проницательным умом, твердостью характера, решительностью, осторожностью в поступках и суждениях и огромной физической силой. Известно, что именно он пользовался более других любовью Александра Македонского. Селевк отличился в битве на берегу реки Гидасп (Джелам) на территории Пенджаба. В 326 г. до н.э. армия македонян сошлась там в битве с войском индийского царя Пора (в составе его армии было 200 боевых слонов и 300 боевых колесниц). Демонстрируя личное мужество, не устрашившись ужасных слонов, Селевк увлек за собой македонцев и наголову разгромил индусов. В том же сражении армия Александра пленила самого царя Пора. После битвы за Селевком закрепилось почетное прозвище Никатор (т.е. «Победитель»). После смерти Александра военачальники поделили его империю. Селевку Никатору досталась сатрапия Вавилон, а в 311 г. – и все земли к востоку от Евфрата, вплоть до самой Индии. В 312 г., сломив сопротивление вавилонской знати, он утвердился в сатрапии. Этот год в истории Древнего мира принято считать годом начала так называемой селевкидской эры. Он стал полновластно править в основанной им эллинистической монархии Селевкидов. Селевк сформировал сильную и хорошо обученную армию. Пехоту в ней составляли македонцы и греки, конницу набирал среди восточных народов. Греки и македонцы все время воевали. Судя по тому, с каким постоянством их отряды участвовали в битвах (на любой из сторон, в зависимости от того, кто больше заплатит), их можно было, пожалуй, назвать первыми профессиональными солдатами-кондотьерами. Кстати, поэтому Селевку легко и удавалось переманить к себе наемные отряды диадохов, конкурентов в борьбе за передел мира Александра Македонского. Сирийское государство оставило заметный след в истории Древней Греции и всей Западной Азии.


Меч в золотых ножнах и парадная секира

Диадохи бились друг с другом, можно сказать, до последнего вздоха: Птолемей и Антигон Одноглазый против Пердикки, Антигон против Птолемея, Кассандра и Лисимаха, Евмен против Антигона, Селевк Никатор и Лисимах против Антигона и Деметрия, Лисимах против Селевка Невкатора. Скажем, в битве на равнине Кара сошлись две большие армии: македонская армия – под предводительством диадоха Лисимаха и сирийская армия – под предводительством Селевка Никатора (281 г. до н.э.). Но перед началом сражения два эти полководца честно вышли на личный поединок друг с другом. Несмотря на свой солидный возраст – а ему шел 61 год, Селевк сразил своего бывшего товарища и союзника. Он был теперь последним из оставшихся в живых сотоварищей великого завоевателя Александра Македонского. Тогда почти вся Малая Азия перешла под его правление. Теперь он решил подчинить себе и эллинский мир. Двинувшись с огромным войском, он не смог довести до конца свое начинание, ибо был предательски убит. Державу свою он оставил на сына – Антиоха. Династия Селевкидов правила 200 лет – до 64 г. до н.э. Очевидно, что столь мощная власть на протяжении двух столетий должна расставить иным образом и акценты в культурной истории Древнего мира, выделяя Сирию как один из важнейших и во многом определяющих военно-стратегических, политико-экономических и культурных центров.


Боевой наряд древнего воина

В Селевке иные видят «строгого и последовательного эллинизатора». Действительно, в подражание Александру Македонскому он основал на территории бывшей персидской монархии – в Персии, Анатолии, Сирии, Месопотамии – не менее 75 греческих городов, назвав их в честь членов своей семьи (так возникло в честь его отца 16 Антиохий, в честь его матери 5 Лаодикий, в честь его самого 9 Селевкий, в честь его жен – 3 Апамеи и одна Стратоникея). Давая городам македонские или греческие имена, возможно, он где-то в душе надеялся, что и вся культурная жизнь повернет в этом направлении. Назвать огнепоклонника христианином или обозвать воровскую плутократическую тиранию демократией еще не значит сделать из первого праведника, а из второй гуманистическое царство. «По-видимому, он наметил себе целью постепенную эллинизацию всех этих земель; и если принять во внимание могучую вербующую силу эллинизма и пассивность значительной части его подданных, то цель вовсе не покажется утопической», – пишет историк. Однако так же как это оказалось не под силам Александру, то же произошло с Селевкидами, хотя время их правления, безусловно, было несопоставимо по длительности и значению с мимолетным мигом царствования первого.

Впрочем, и государство Селевкидов было достаточно пестрым и разношерстным образованием. Сами Селевкиды считали, что оно состоит из четырех видов структур: покоренных царей, династов, народов и городов. В эту «конфедерацию» входили тогда области Малой Азии, управлявшиеся наместниками, – Геллеспонтская Фригия, Фригия, Лидия, Кария, Киликия, Южная Каппадокия с Катаонией, а также независимые территории Понта, Северной Кападокии и Вифинии, Гераклея Понтийская, Писидия. Собственно в Сирии Селевкиды владели землями к северу от Ливана с Дамаском и Арадом, Финикией, Месопотамией, Халдеей, временами Вавилонией. Пергамское царство, да и галаты оставались на позиции враждебности, тогда как Северная и Южная Сирии и Иудея платили Селевкидам налоги. Таким образом, перед нами устройство смешанного типа, в общих чертах напоминающее именно конфедеративное устройство из союзных частей, которые получили в литературе общее наименование «сатрапии» (по Аппиану – 72, а по В. Тарну – 25—28). Учитывая, что власть в государстве носила персональный характер (М. И. Ростовцев), то есть строилась и крепилась личностью обожествленного царя (или же басилевса), особый характер носило и само государство. Не случайно Аппиан называл Антиоха III царем сирийцев, вавилонян и других народов, не дав государству Селевкидов никаких иных «государственных знаков».


Г. Доре. Победа Иосафата над аммонитянами и моавитянами

Видимо, в условиях постоянных угроз со стороны могущественной Римской империи все малые и большие народы региона нуждались в межгосударственном объединении, своего рода межплеменном союзе, достаточно свободном, но все же имеющем мощную армию для противостояния Риму. Такое же объединение государств необходимо на Земле сегодня для противостояния власти нового Рима и его многочисленных карликовых «демократий».


Серебряные статеры малоазиатских сатрапий

Можно сказать, что это была полисная монархия восточного типа, собранная не вокруг какого-то государства, а вокруг особы царя. Так считает Э. Бикерман: «Селевкиды – это комплекс стран, народов, цивилизаций, объединенных лишь особой их властелина». Мы же полагаем, что дело в другом. Народы считали Селевкидов более гуманным и разумным правящим режимом по сравнению с Римом, или, если уж угодно, то наименьшим из двух зол. Конечно, ведь и властители Сирии во многом зависели от податей, от воли городов, и вообще от поддержки населения стран, в том числе от того, сколь охотно население будет поставлять войска и продовольствие в армию Селевкидов. Все это требовало от басилевсов немалых дипломатических способностей – непросто удерживать столь большое число различных в культурном и экономическом, политическом и религиозном отношениях территорий и народов. Отсюда и система взаимоотношений между басилевсом и частями его державы.


Басилевс на Востоке

Как отмечают историки, все послания городов обычно были обращены лично к царю. Города обращались к Селевкидам, минуя промежуточные инстанции. К царю направляли послов, он сам выступал судьей, лично разбирал все серьезные просьбы и конфликты. При царе существовал совет приближенных к государю, однако он носил временный характер и зависел опять же от воли и прихоти верховного властителя. Начиная с Селевка I царей объявят богами. Видимо, такой культ личности был решительно необходим, ибо, наделяя царя чертами божества, народ наделял его и высшими управленческими функциями. Титулы были различными и присваивались они суверену разными городами и царствами за те или иные важные победы. Такова важная особенность империи Селевкидов, где не было царского государственного культа, оформленного по официальной модели. В то же время надо особо подчеркнуть, что процесс обожествления эллинистических царей шел задолго до появления римлян на Востоке и длился уже много столетий. Поэтому скорее Рим, став империей, выступил эпигоном сирийцев, сочтя для себя важным и выгодным перенимать иные черты восточных сатрапий. Антоний, прибыв в Азию, старался подражать поведению эллинистических монархов. Греки видят в нем «подателя радостей, источник милосердия» (Диониса). Эфес объявил его явленным божеством (такой же титул имел Антиох Эпифан), сыном Ареса и Афродиты. Дион Кассий говорит о вступлении Антония в священный брак с богиней Афиной (по прибытии в этот город). Однако все это – лишь политические жесты. К таким жестам восточные цари всегда прибегали умело (и не без удовольствия). Так, по свидетельству Полибия, Антиох IV, чтобы быть избранным в совет Антиохии (а этот город был важнейшим центром царского культа), «…подавал руку одним, обнимая других, он просил отдать ему голоса, чтобы стать то агораномом, то демархом… Когда же он добивался цели, то усаживался в курульное кресло по римскому обычаю, знакомился с заключенными на агоре сделками, вершил правосудие с большим рвением и увлечением».


Б. Спрангер. Минерва-победительница

Стоит заметить, что подобная практика вовсе не была какой-то политической комедией. Нет, басилевс исключительно серьезно и ответственно относился к своим обязанностям. Поэтому Голубцова, думаю, права, говоря, что одним из основных принципов отношений монарха и полиса в державе Селевкидов был декларировавшийся всеми без исключения представителями царского дома принцип свободы и автономии городов. И хотя в эпоху Селевкидов принцип сей во многом приобрел формальный характер (например, Антигон, на словах говоря о «свободе и автономии греков», заставил город Скепсис присоединиться к его державе), все же факт наличия законодательных актов эллинистических царей, согласно которым иные города пользовались привилегиями и могли жить по своим собственным законам, согласитесь, говорит о многом. Достаточно упомянуть, что Антиох III (223—187 гг. до н.э.) даже разрешал городам не выполнять его приказы, если они противоречили их исконным обычаям и старинным городским законам. Тут Селевкиды во многом старались следовать урокам Александра Македонского. Скажем, вот Антиох II пишет письмо городу Эритры: «Ваш полис и при Александре и при Антигоне был автономным и свободным от налогов». Хотя и тут были свои градации и свои политические хитрости… Так, Мемнон отмечает, что когда к Селевку Никатору пришли послы Гераклеи, Селевк стал пугать их и устрашать грозными речами. Один из послов, правда, отпарировал угрозы словами: «Селевк, Геракл сильнее». С другой стороны, когда Антиох III захватил Селевкию (Северная Сирия), он свободным гражданам даровал безопасность, вернувшимся после осады в город возвратил их имущество. Некоторые из малоазийских городов он подчинял с помощью дипломатии.


Ю. Шнорр фон Карольсфельд. Антиох преследует верующих израильтян

Однако когда в споры за господство в Малой Азии вмешался Рим, характер отношений Антиоха III с греческими городами изменился. Вероятно, те пытались разыграть «римскую карту» (как Израиль – американскую), на что сирийцы реагировали жестко. Аппиан писал о его политике: «Антиох Великий …нисколько ни с чем не считаясь, двинулся в области Геллеспонта на эолийские и ионийские города, под предлогом, что они принадлежат ему как властителю Азии». В ином месте этот базилевс пояснял, что готов предоставить автономию родосцам, жителям Византии и Кизика, а также другим эллинам в Азии, но Эолии и Ионии автономии он не даст, так как «издревле они привыкли быть подданными даже варварских царей в Азии». Многие города терпели Селевкидов, подчиняясь только силе, ибо не имели никаких выгод, но страдали от тяжких налогов. Рим умело воспользовался этим неприятием власти Селевкидов народами… Полибий говорил, что «победа римлян освободила одни города Малой Азии от налога, другие от царского гарнизона, а тех и других – от царских указов».

Позже по примеру царей Сирии действовали римляне, дав автономию городу Тиру. И надо сказать, что подобная жесткая власть, при всей ее мелочной опеке, регламентации, гораздо предпочтительнее (если перенестись на 2500 лет вперед), пожалуй, даже некоторых из так называемых современных демократий (в России), ибо в тех законах («Закон пергамских царей») существовали четкие правила, согласно которым средства, предусмотренные для ремонта дорог или обустройства города, нельзя было расходовать на какие-то иные цели под угрозой строгого наказания. Закон прямо указывал: «ни на какую другую надобность этих денег использовать нельзя». Подданные любили Антиоха как раз за царский характер, который он неоднократно проявлял в деле строительства и обустройства городов страны.


Г. Доре. Падение Антиоха с колесницы

Как и все другие государства, империи или полисы древнего мира, Селевкиды вели борьбу со своими противниками (Египет, Иудея, Парфия, Армения, Рим). Антиох IV Епифан дважды вторгался в Египет – в 171—170 гг. и в 168 г. до н.э. В последний год войны он осадил Александрию и был близок к тому, чтобы захватить ее и подчинить себе Египет. Но этому воспрепятствовал Рим, не желавший усиления империи Селевкидов. Пришлось отказаться от штурма Александрии и не солоно хлебавши возвращаться на родину. На обратном пути царь Антиох Епифан занял Иерусалим и приказал разрушить его стены. Он разграбил все сокровища Иерусалимского храма и издал указ об упразднении иудаизма как религии. В ответ на его действия евреи восстали. Во главе восстания стал первосвященнник Маттафия со своими пятью сыновьями. Одним из них был талантливый военачальник Иуда Маккавей.


Г. Доре. Иуда Маккавей перед войском Никанора

Восстание это длилось несколько лет (168—161 гг. до н.э.). Сирийцы вынуждены были направить сюда сильные армии, которые то и дело наносили поражения партизанам, но евреи упорно сражались, и в в итоге Селевкидам пришлось признать их независимость. Селевкиды были, конечно, таким же агрессивным государством, как и все остальные. В 166—163 гг. до н.э. они завоевали Армению и другие земли на Востоке. Однако после смерти Антиоха IV Епифана в стране начались династические распри. Римляне этим воспользовались, подчинив себе Сирию. Сирийские военные корабли были сожжены, ударному кулаку, боевым слонам, перерезали сухожилия, тем самым ослабив войско Селевкидов. Войны обескровливали империю. Дело кончилось тем, что в битвах с Парфией в 129 г. до н.э. погиб царь-полководец Антиох VIII (в сражении при Экбатане). А вскоре Сирию начала теснить с востока Парфия и с севера – Армения. В итоге же Сирия становится в 64 г. до н.э. провинцией Римской империи.

Все это не отменяет того, что сирийцы славились как народ исключительно образованный и культурный. Об этом говорит хотя бы факт признания Римом за Антиохией права быть центром Востока. Антиохия, вторая столица Средиземноморья (основана около 300 г. до н.э.), стала центром, откуда шло распространение христианства в Сирии. Строения, расположенные на землях Сирии, поражали воображение. Таков и знаменитый храм в Баальбеке, величайший храм мира, превосходивший размерами и красотой легендарный Парфенон… Во дворе его находился алтарь Ваала-Юпитера. Антиохия тогда выступала соперницей Александрии.

В Антиохии находилась резиденция римского легата Сирии. Туда часто направляли свои стопы и претенденты на римский престол. Многие императоры любили этот веселый и добрый город, подолгу в нем жили, всячески одаривая его своими милостями. Антиохия пользовалась автономией и даже выпускала свои монеты – тетрадрахмы (хотя и невысокой пробы). Римляне не жалели сил и средств на расширение и украшение города (и совсем другое отношение – к иудейскому Иерусалиму). Описания древней Антиохии можно найти у Иоанна Златоуста и у других авторов. Антиохия была по тогдашним меркам крупным городом: центральная улица представляла собой широкий проспект, тянувшийся с востока на запад на 6 км. Улица была застроена внушительными трех– и пятиэтажными домами из каменных блоков. Вдоль нее с обеих сторон тянулись красивые крытые колоннады, защищавшие от дождя и солнца. Тут и протекала жизнь горожан. Перекрестки украшали арки на римский манер. Самая роскошная триумфальная арка находилась в центре города. Она, подобно арке на Площади Согласия в Париже, стала центром, откуда расходились главные улицы. Улицы были украшены роскошными храмами, общественными зданиями, амфитеатрами или банями. Колонны дворцов и храмов покрывались листовым золотом. Всюду можно видеть статуи богов и видных политических и общественных деятелей. Частные дома нисколько не уступали публичным зданиям в красоте и роскоши: стены внутри выложены мрамором, украшены мозаикой, дивными статуями, портиками с золочеными колоннами, картинами и разного рода художественными изделиями. Город имел свой водопровод и канализацию, а по ночам вполне сносно освещался. В предместье Антиохии – Дафне, утопавшей в зелени лавров и кипарисов, Селевкиды создали дивный храм, святилище Аполлона со знаменитой статуей Аполлона работы Бриаксея. Тут же неподалеку располагались и храмы Артемиды, Зевса и Исиды. Антиохия имела и свой стадион для олимпийских игр. В столице Сирии часто случались веселые праздники – наподобие празднества в честь Дианы и Афродиты, которое длилось целый месяц май (Майума). Праздник был очень веселый, если не сказать даже где-то непристойный (если можно считать таковыми любовные игры мужчин и дам).


Гарем в Дамаске

Однако императоры разрешили праздник, несмотря на языческий блуд и разгулье. Эдикт Аркадия и Гонория (от 396 г. н.э.) отечески взывает к гражданам: господа, гуляйте на здоровье, но все же соблюдайте благопристойность. Тогдашние вожди понимали натуру язычника-сирийца и делали все возможное, чтобы «от чрезмерного их ограничения не породилась печаль». За антиохийцами в древности утвердилась слава любителей игр, задорных развлечений, вина и любовных наслаждений. Сирийцы – люди весьма острые на язык. Во время пребывания императора Юлиана в Антиохии в городе на улицах часто звучали в его адрес язвительные памфлеты. Его высмеивали даже за «философскую» бороду. Однако сей мудрый «отступник» не только никого не преследовал за пародии в свой адрес, но и отвечал такими же пародиями и памфлетами. В архитектуре городов явственно ощущается вкус Востока. Таков был уже упомянутый знаменитый храм в Гелиополе (Баальбек). Он был посвящен семитскому богу Гададу, почитаемому и в Европе, но уже под романизированным именем Юпитер. Храм сей считали седьмым чудом света. Он был отреставрирован императором Антонином Пием и еще и теперь поражает величественным видом и роскошной орнаментацией. Сирия хотя была провинцией Рима, все же крепко держалась своих национальных корней, вкусов и культов. Переселяя жителей Сирии и Финикии в различные местности державы, цари Ассирии немало поспособствовали тому, что сирийская культура получила широкое распространение.


Портрет сириянки

Аверинцев пишет: «Сирийцы – это народ толмачей: достаточно вспомнить, что из их рук Восток получил Аристотеля, которому предстояло кружным путем, через арабов, вернуться на Запад в эпоху схоластов. Это народ купцов, посланцев и миссионеров, чье бытие определялось фактом противостояния двух цивилизаций; факт этот был источником как материального, так и духовного обогащения, – хотя, разумеется, и непрестанной угрозой. Но они не только соединяли собою, как живой мост, Византию и Иран; судьба их связана с еще большими географическими дистанциями. Их колонии в иноземных городах, их торговые фактории раскинулись вдоль «шелкового пути» до самого Китая, где в VII в. н.э., согласно свидетельству стелы Сианьфу (на китайском и сирийском языках), существовала большая христианская община во главе с епископом-сирийцем. Сирийское письмо и его модификации применялись народами Центральной Азии; сирийская литургия с незапамятных времен и вплоть до появления европейцев в XVI в. служилась в церквах христиан апостола Фомы на Малабарском побережье Индии. Контакты сирийцев уходили и на Запад; их присутствие засвидетельствовано надгробиями на территории Франции, формы их художественного творчества, занесенные торговыми и церковными встречами, оказали воздействие на становление раннесредневекового стиля в далекой Ирландии».


Зевс Долихийский (из Сирии)

У этих народов одни боги. Сирийцы и копты оставили след в духовном наследии мира. От Сирии путь проляжет к Армении, связанной с ее культурой, а затем и на Русь. Хомяков как-то заметил в «Семирамиде»: «Можно понять, как горячо под небом Палестины и Сирии разгорелась распря религиозная, соединенная с распрею народной, как неистово сражались два начала духовные, перешедшие из мысли в страсть, и в страсть, которой наша Европа не знает, которой наш Север понять не может». Позвольте… Европа, может, и не знает, а вот Русь и Россия знают страсть, которая в состоянии зажечь народ. Может, потому духовные писатели Сирии станут наставниками русских монахов, а их сюжеты – темами рассказов писателей (рассказ Лескова «Гора» о златокузнеце Зеноне, носителе православного духа). Ведь его в христианство обратил сириец. Сирийский праведник – пожалуй, главные образы в ряде произведений Лескова, посвященных Востоку: Памфалон, Зенон, безвестный сириец из «Прекрасной Азы». «Это образ того, кто несет истинный свет Христовой веры из той земли, что хранит память великих событий и великих людей, без всяких сомнений связанная для православного человека с именами Святых Симеона Столпника, Иоанна Дамаскина, Ефрема Сирина». Связь та станет читателю еще понятнее, если принять точку зрения ученых, считающих, что сирийский язык схож с «русским языком» той поры. На нем говорили наши далекие предки, обитавшие в Передней Азии. На нем, по свидетельству иных арабских авторов, говорили и ромеи, копты, ал-хабаша и жители соседних стран.

Жаль, что сирийские источники не получили еще должного признания среди историков и археологов. Вспомним знаменательное высказывание историка В. Н. Татищева, писавшего, что из Диодора Сицилийского и других древних видно, что «словяне первее жили в Сирии и Финикии». Сегодня уже никто не решился бы рассматривать это высказывание великого русского историка как «баснословное». Наука ушла вперед. История великого переселения народов стала почти азбучной истиной. Достоянием мысли становятся все новые факты, говорящие о древнейшей истории славян и русов, которая протекала в значительной мере в районе Передней Азии. Да и у Геродота версия переселения скифов на запад указывает на то, что их земли ранее находились где-то гораздо южнее Причерноморья и Крыма, земли киммерийской: «Кочевые племена скифов обитали в Азии. Когда мессагеты вытеснили их оттуда военной силой, то скифы перешли Аракс и прибыли в киммерийскую землю».


Скифский воин

Возможно, в сирийских хрониках VI—VII вв. н.э. содержатся важные материалы, которые в дальнейшем прольют свет на предшествующую историю и наших предков, а не только на историю сасанидской эпохи, когда язык сирийцев был дипломатическим языком Ближнего Востока. «В IV в. н.э. он являлся превосходно развитым литературным языком, способным передавать сложную отвлеченную мысль. К этому времени относятся сочинения сирийцев на родном языке и их многочисленные переводы с сирийского на греческий язык. В качестве торгового и дипломатического языка Передней Азии сирийский язык получил распространение еще задолго до рассматриваемого времени…» В России же сочинения историков-сирийцев стали известны во многом благодаря усилиям профессоров Санкт-Петербургской Духовной академии В. Болотова («Церковная история в Сирии») и А. Дьяконова («Иоанн Эфесский и его церковно-исторические труды»). Но, пожалуй, лишь в работах Н. В. Пигулевской (1894—1970) сирийская историография заняла наиболее важное и отвечающее ее значению место, как при изучении отдельных регионов или государств – Византии, Ирана, Южной Аравии, Закавказья, Средней Азии, Индии, Китая, так и при решении общеисторических проблем социальной истории и культуры. Особенно незаменимым и весьма ценным делает ее то обстоятельство, что она содержит сообщения, на других языках абсолютно неизвестные. Она лишена и той официозности и предвзятости, что в целом присуща греко-византийским, римским, арабским или еврейским авторам. Эта литература охватывает большой период истории (от II в. н.э. до XIV в. н.э.), от писателя и философа Бар Дайсана, жившего в Эдессе на рубеже II—III вв. н.э., автора «Hypomnemata Indica» и «Истории Армении», до Бар Эбрея, автора «Всеобщей истории», жившего в XIII в. н.э., и т.д.

В Древней Руси всегда были особо почитаемы великие духовные подвижники древности – Антоний Великий, Илларион, Макарий Египетский, Симеон Столпник, отцы Евфимий Великий, Савва Освященный, Феодосий Киновиарх, Ефрем Сирин, многие-многие другие. Философ Г. Федотов некогда так сказал о них: «Вчитываясь в жития палестинских аскетов, мы невольно поражаемся близости палестинского идеала святости и религиозной жизни Руси. Палестинское монашество было нашей школой спасения, той веткой восточного монашеского древа, от которой отделилась русская отрасль». Уйти в монастырь, укрыться, спрятаться от несправедливостей и грязи мира, лично очиститься и умыть руки – это так по-русски!


А. Марков. Апостол Павел. 1849 г.

С давних времен Сирия была местом встреч разных цивилизаций и культур. Сирийцы говорят: «Разные веры – единый народ…» Знаменательно, что именно тут, в Дамаске, ослепшего Павла навестил Анания, которого послал Христос, чтобы излечить и наполнить Святым Духом. Тот сказал будущему апостолу: «Брат Савл! Господь Иисус, явившийся тебе на пути, которым ты шел, послал меня, чтобы ты прозрел и исполнился Святаго Духа». И тотчас же случилось чудо: как бы чешуя спала с глаз Савла, и он прозрел. Так Савл стал Павлом, начав вскоре проповедовать принципы Единой Святой Апостольской Церкви. Причем особо подчеркнем то обстоятельство, что Павел проповедовал иначе, чем это делал Петр. Дело в том, что Петр все же был апостолом преимущественно иудеохристиан, или апостолом «обрезанных». А вот Павел хотел, чтобы христиане-язычники служили службу вместе со всеми, без какого-то выделения «избранного народа», чтобы они становились праведниками не по правилам иудейского закона, а по вере в Христа. Поэтому он, когда Петр пришел в Антиохию, лично ему противостоял, хотя Петр был первым учеником Христа и обладал непререкаемым авторитетом. Тогда же начался и процесс отчуждения христианства от учения иудаизма.

Тут родилась слава многих известных проповедников, Исаака и Ефрема Сирина, Симеона Столпника, Иоанна Дамаскина, Луки. Вспомним и то, что родным языком Иисуса был сирийский, смешанный с еврейским, «наречие, на котором тогда говорила вся Палестина» (Э. Ренан). Когда в эпоху арабских завоеваний Сирия вошла в халифат (VII в. н.э.), арабы отнеслись с пониманием и глубоким уважением к культуре и вере обитавших тут народов. Конечно, господство арабов-мусульман со временем стало ощутимо, но владыки халифата предпринимали попытки сгладить религиозные разногласия. Есть договор халифа Омара с иерусалимским патриархом Софронием (638 г. н.э.), скрепленный охранной грамотой, хранящейся и поныне в монастыре св. Георгия (в Латакии). В Сирии на каждом шагу можно видеть мирное сосуществование религий и вер. В Дамаск направились в изгнание и группы евреев, члены общин «Нового Союза», называвшие себя сынами Цадока («Дамасский документ»). Коран требовал от своих адептов с уважением отнестись к назореям, откуда, как помните, и явился миру Христос.


Мечеть Омейядов в Дамаске

Захватившие в 636 г. н.э. христианскую Сирию арабы-мусульмане даже не скрывали своего восхищения, узрев великолепие ее храмов и монастырей. Как пишут исследователи, тут установилась атмосфера религиозной терпимости. Службу отправляли представители всех религий, и звон колоколов над главным собором Дамаска, гигантской трехнефной базиликой со 140-метровыми пролетами, посвященной Иоанну Крестителю, чередовался с голосом муэдзина. Со временем шестой халиф из рода Омейядов – аль-Валид ибн Абд аль-Малик (705—715), чьи владения простирались от Китая на востоке до Пиренеев и Атлантики на западе, сделал христианам предложение уступить мусульманам часть базилики (предложение, от которого нельзя было отказываться). Византийскую базилику разобрали, остатки древнеримского храма также убрали – и воздвигли прекрасную мечеть, на которую халиф истратил семилетний доход государства. Так вот и родилась величественная мечеть Умайя (Омейяды).


Молитвенный зал мечети Омейядов в Дамаске

В кварталах Дамаска и поныне живут армяне, арабы-мусульмане, христиане-антиохийцы, каждый в соответствии с их верой и собственной духовной традицией. Они общаются и дружат, независимо от их конфессиональной принадлежности. Напомним, что в Дамаске находится и одна из величайших мусульманских святынь – мечеть Омейядов. В ее основе – собор Иоанна Предтечи, где православные и мусульмане молились вместе в течение 70 лет после арабского завоевания. Путешественник на восточной его стороне увидит минарет Исы, то есть знак Иисуса Христа, по которому, согласно древним верованиям мусульман-сирийцев, Иисус Христос должен спуститься на землю в день Страшного Суда… Заметим, что десять процентов христианского населения Сирии обладают теми же правами, что все остальные. Что же касается отношения сирийцев к евреям, то в основе их вражды – страсти эры Антиохов. Сирийцы вели себя даже гуманнее, если вспомнить политику евреев в отношении Ханаана.


В. Васнецов. Сирин и Алконост

Немало выдающихся умов давних лет – мыслителей, ученых, поэтов – творило на Святой земле. Один из них – Ефрем Сирин, по прозванию Сириец (умер в 373 г. н.э.). Родом он был из Месопотамии. Ефрем Сирин – автор многих молитв, песнопений и сочинений. Говорили, что «он получил от Бога дар премудрости; из уст его истекала благодать, подобно сладкой реке напоившая умилением души всех, слушавших его поучения». Сирин – сладко-звучная флейта, проповедник мудрости и веры, в звуках которого слышна божественная мелодия. Он – истинно райская птица, спустившаяся на нашу грешную и многострадальную землю, поющая песню радости и печали, дивная птица Сирин (сюжет картины В. Васнецова).

Вот лишь некоторые из его изречений, которые каждый мог бы взять на вооружение: «Блажен, кто жизнь свою согласовал с истиною, а не уловляется всякою ложью. Блажен и троекратно блажен, кто стал делателем истины; потому что Бог истинен (Ин. 3: 33), и лжи в Нем нет». Или же вот иное: «Без смиренномудрия напрасны всякий подвиг, всякое воздержание, всякое подчинение, всякая нестяжательность, всякая многоученость. Ибо как начало и конец доброго – смиренномудрие, так начало и конец худого – высокоумие». Или заповедь ученому и художнику: «Будь же внимателен к себе, чтобы не вдаться тебе когда-либо в леность; потому что преобладание лености – начало погибели. Подражай пчеле, и всмотрись в дивную ее тайну, как с рассеянных по земле цветов собирает она свое произведение. Приникни мыслью своею на эту ничтожную тварь. Если собрать всех мудрецов земли, всех философов во вселенной, то не в силах они будут сделать понятною мудрость ее…» Сирин обращается к тем, кто занят безмерным обогащением, для кого власть, богатство, и даже церковь и религия – лишь удобные прикрытия творимых ими беззаконий. К ним обращаясь, предупреждает: «Церковь составляют не столпы, а люди…» И говорит: смотри, восстанут те, кого ты ограбил, «и будешь в разграблении» (сам ограблен ими). «Кто строит себе дом неправдою, тот сооружает памятник, свидетельствующий о любостяжательности; ибо святые возненавидели всякий неправедный путь». Слова эти обращены к сильным мира сего.


Святой образ Матери Божией

Против неправедного пути земных владык (царей и церковных иерархов) выступал и «персидский мудрец» Афраат, называемый также Иаковом (ок. 260—275 и 345 г. н.э.). Жизнь он прожил в северной части Месопотамии, которая тогда входила в состав империи Сасанидов. Судя по всему, сирийский его родной язык, и он обратился в христианство из зороастризма. Может, поэтому его и называли на Востоке персидским мудрецом. Он принадлежал к «сынам Завета», т.е. к аскетической части церкви. Его считают наиболее видной фигурой в сирийской литературе до Ефрема Сирина. В своих трудах («Гомилиях») он не единожды подчеркивал, что Бог это и есть единственный царь. Он считал, что и мирской властью волен распоряжаться только Господь: «Всевышний властен над царством человеческим, чтобы кому захочет, дать его», ибо он и только он дал «людям власть друг над другом».

Это справедливо в отношении всех правителей: и Навуходоносор у него получает власть «свыше». По мнению Афраата, царь, во-первых, есть такой же раб Божий, как и все прочие смертные, и во-вторых, ответственен перед Богом за действия в отношении подданных во время нахождения у власти: «О цари-венценосцы, помните о смерти, отнимающей венцы, возложенные на ваши головы. И она будет царем вашим до времени, когда воскреснете на суд» («О войнах»). В «Увещательной» беседе он говорит о некоем жестоком властителе, творящем несправедливый лицеприятный суд (возможно, речь шла тогда о католикосе Селевкии), напоминая ему о высшей власти в лице Бога. Вспомните строки и нашего поэта: «Есть Божий суд, наперсники разврата…» Говоря о новоперсидском царстве Сасанидов, он пророчествует о победе и власти Рима, ибо царство Персидское «грешно», а его правитель – глупец («неразумен был Мадай и неспособен править царством»). Но и Римская империя отождествляется у него с четвертым зверем (вспомните пророчества Даниила). Рим сохранит свое царство до второго пришествия и Страшного суда. Как видим, мироощущение сирийца окрашено гораздо более эсхатологически (по сравнению с тем, что наблюдалось тогда на Западе). Возможно, эти представления создали предпосылки для возникновения идеи христианского Римско-Византийского государства как вселенской богоизбранной империи, что будет существовать до конца мира. Отсюда недалеко до концепции Руси – «третьего Рима». Знаковым моментом стало то, что первым русским митрополитом, возглавившим Русскую церковь в 988 г., вскоре после крещения Руси, был именно сириец – Михаил Сирин. Сирия заняла в истории человечества исключительно важное место оазиса, весны христианства. Там сохранялся неугасимый свет веры и надежды. Там подготавливался взлет мысли. Там люди учились жить в мире и согласии друг с другом, несмотря на столь разные вероисповедания.


Сандро Боттичелли. Весна

Политические идеалы влиятельной части городской верхушки нашли отражение в труде Филострата «Жизнеописание Аполлония Тианского». Автор выступил в нем сторонником сохранения и укрепления полисной организации. Он ратует за активных граждан. Только такая активность сможет обеспечить долговременный мир и спокойствие в государстве. Дело в конце концов не в характере, названии или государственном устройстве. Филострат говорит словами Аполлония: «Меня не заботит ни одно государственное устройство, ибо я живу под властью богов. Но я не хотел бы, чтобы человеческое стадо погибло из-за отсутствия справедливого и мудрого пастыря. Подобно тому как один, выдающийся добродетелью, преобразовывает демократию так, что она кажется режимом власти одного наилучшего мужа, подобно этому власть одного, целиком направленная на пользу государства, – демократия». Заметим и подчеркнем, что подобное определение демократии дается Филостратом во времена Империи. Идеал автора, который жил во времена очень далекие от нашей эпохи, – империя, основанная на городской автономии. Обращаясь к правителю, Филострат говорит: «Царствование – величайшее из человеческих дел; научить этому нельзя… Богатство цени не спрятанное в сокровищнице (ибо чем же оно лучше свезенного песка?) и не приносимое людьми, оплакивающими уплату податей, ибо обманчиво золото и черно, если его приносят слезы. Ты бы воспользовался золотом лучше, чем другие цари, помогая нуждающимся, а имеющим много сохраняя (их богатство) в неприкосновенности. Опасайся позволять себе все, что ты захочешь; пользуйся этой возможностью как можно умереннее. Не срезай самые высокие и выдающиеся колосья (ибо неверны слова Аристотеля), но лучше удаляй зависть, как сорняки с поля… Закон, о царь, пусть и тобою управляет… Ныне же делай то, что приличествует власти, дабы подданные не сочли тебя лентяем». Верный способ управления – единомыслие сторон.


Знатная аравитянка из Багдада

Среди правительниц Сирии красотой и умом выделялась царица Пальмиры Зенобия (Бат-Заббаи). Ее облик можно видеть на древних монетах. «Матовая, смуглая кожа и черные поразительной красоты глаза, взгляд живой с божественным блеском. Она одевалась в роскошные одежды, умела носить военные доспехи и оружие». Сирийская Жанна д,Арк была образованной женщиной, ученицей знаменитого философа-сирийца Кассия Лонгина из Эмессы. Зенобия ненавидела римлян, погубивших ее мужа. Став регентшей, она бросила вызов Риму. Ее армия овладела Сирией, Палестиной и Египтом. Она образовала империю, и та существовала два года. То был эскиз ранневизантийской, раннеисламской державы. Эта язычница проявляла исключительную терпимость к христианским подданным, позволив епископу Павлу Самосатскому, еретику в глазах Рима, стать первым человеком в Антиохии. «В Риме епископа еще могли вывести на растерзание львам, а в Антиохии Павел уже чувствовал себя носителем официально санкционированной власти». Увы, но в 271 г. н.э. войска Зенобии потерпели поражение под Антиохией, а затем и под Эмессой. Попытки привлечь на свою сторону Иран в качестве союзника ни к чему не привели. Отважную женщину схватили, доставили в лагерь императора Аврелиана, где заковали в золотые цепи. По римским правилам пленницу провели по улицам Рима, но, отдавая дань ее мужеству, решили сохранить ей жизнь.


Женщина, спрятанная от посторонних глаз

Жизнь женщин Востока, которым посвящены восхитительные строки влюбленных, «паломников дома Любви», если быть до конца откровенным, отнюдь не так прекрасна, как это можно себе представить по стихотворным посланиям. Образы Хафиза, Саади, Джами, Фирдоуси пленяют наше воображение и ласкают слух. И хотя уста их слаще ягод, а взор пьянит почище крепких вин, жизнь дев Востока довольно скучна, уныла и однообразна. Возможно, эти женщины и великолепны в любви. Однако где бы вы ни видели женщин Востока, те обычно выглядят как загробные тени. Они молчаливы и незаметны. Мужчина, заполучив даму, тут же прячет ее в покоях: скупец, желающий в одиночестве созерцать доставшуюся ему драгоценность, вкушая по ягодке в неделю с этой сочнейшей виноградной грозди… Но время идет – и виноград засох…

Упрятали Лубну в палатках узорных,
Немало ее охраняет дозорных…

Правда, арабы (бедуины) порой оказывали своим красивейшим женщинам честь, избирая их в «хадии» во время военного похода. Хадия, которой обычно становится прекраснейшая из дочерей шейха, – божество в женском облике, ради которого любой боец войска готов на смерть. Ее жизнь превращает сражающихся мужчин в львов, тогда как ее смерть тотчас же вызывает панику в стане ее обожателей и они сникают. Но даже жизнь самых роскошных «роз» в садах царских покоев или гаремов далека от безмятежности, полна глубоких обид, горечи и тоски… А. Ф. Швейгер-Перхенфельд в своем труде «Женщина: ее жизнь, нравы и общественное положение у всех народов земного шара», изданном во второй половине XIX в., писал: «И в наше время рассказывают много басен о райских садах Дамаска и поэзии украшенного пальмами города калифов на Тигре, но все это грубое заблуждение, преднамеренное подмешивание красок в прозаическую жизнь нынешних обитателей Багдада и Дамаска. Что за завидную жизнь ведут женщины в столь прославленных клетках столицы калифов, можно судить уже из того, что багдадский супруг считает себя существом высшего порядка и позволяет избалованным мальчишкам-сыновьям обижать женщин своего семейства. Если один из них ударит свою собственную мать, отец хлопает в ладоши и кричит «Аферин!» (браво). О воспитании (у них) нет и речи. Мальчики, едва вышедшие из детского возраста, целые дни толкутся на улице или отличаются грубыми и злыми шалостями, принимаемыми нежными отцами за проявление избытка жизни и сил. Женщины выходят замуж очень рано, иногда 10 лет от роду, и быстро отцветают. Мужья, правда, ревниво стерегут своих жен, но благодаря закутыванию, которое делает женщин неузнаваемыми, они пользуются гораздо большей личной свободой, чем хотелось бы их повелителям. О более достойном препровождении времени в гареме нет, разумеется, и речи. Поэты и певцы старины давно забыты, и ни одна из женщин не сможет теперь рассказать о прелестных подругах калифов, которые наполняли поэтические предания арабов от Персидского залива до вершины Тавра. Музыка и пение также замолкли». Сюда нужно добавить постоянное соперничество жен и то небрежение, которое приходится все время терпеть постаревшей и подурневшей жене, «списанной со счета». Тут не помогут ни драгоценности, ни шелка, которые все равно никто не разглядит под плотными одеждами и чадрой, похожей на железную маску. Такие женщины напоминают «египетские мумии». С тех пор минуло полтора столетия, и современные сирийские или арабские дамы ведут уже совсем иной образ жизни. Однако порой старые установки и традиции дают о себе знать.


Древние хетты

Другой загадкой истории являются таинственные хетты. Упоминания о них имеются в египетских текстах и Библии («сыны Хета»). Поселившийся на юге Палестины Авраам встречался с хеттами («…и говорил сынам Хетовым… я у вас пришлец и поселенец», Быт. 23: 3—4). Библейские словари начала XX в. смутно заявляли читателям, что «хеттеи – народ ханаанский». Так кто же они на самом деле? По словам Э. Долбльхофера, если «сведения о египтянах дошли до нас, пройдя сквозь тысячелетия; греческая литература и драма воздвигли вечный памятник персам; но хеттов как народ пришлось открывать заново!» Ученые давно уж задавались вопросом: где же прародина людей, пришедших на высокогорное плато Анатолии (Турции). Предполагали, что они обитали на берегу Каспийского или Черного морей, где-то в южнорусских степях, попав в Малую Азию из Южной России и Украины (ок. 2000 гг. до н.э.), или же, возможно, пришли на эту территорию из Сирии, а то и даже из далекого Туркестана (Р. Виппер). Б. Грозный писал, что первыми учителями хеттов могли быть и индусы, и делал важный вывод, что 4000 лет тому назад не только шумеры, вавилоняне, ассирийцы и египтяне, но и хетты, индоевропейские народы «играли очень важную роль в истории древнего Востока».


Барельеф праздника богини Праматери Кибелы

Скалистые горы, резко континентальный климат закалили этих крепких и невысоких людей, сделав из них великолепных воинов. В 1902 г. датский лингвист Й. Кнудсон доказывал, что хетты – индоевропейцы. Вначале это открытие многие ученые Европы, писавшие историю на свой манер, в угоду западной идеологии и философии, встретили в штыки. Им хотелось бы видеть на Ближнем Востоке и в Малой Азии исключительно вотчину семитов, иначе говоря, считать единственным очагом древнейших государств древних семитов, «от которых цивилизация как таковая и распространилась по всей Евразии». Масса книг отводит семитам роль главных исторических народов, мудрецов, зачинателей искусств, наук, первых и чуть ли не единственных учителей человечества. Индоевропейцы в их ряду выглядели безусловными варварами, почти что дикарями, перенимающими у старших и мудрых обитателей Израиля и Иудеи библейские истины.


Божества хеттов. Бог грозы

Хеттский воин

Попытки скрыть или по крайней мере как-то нивелировать роль хеттского фактора в истории во многом объясняются тем, что о хеттах долгое время было почти ничего не известно. Ведь ни великий Геродот (сам уроженец Малой Азии), ни другие известные древние историки ничего не говорили о них. Страбон, правда, говорил о пеласгах, что были «племенем, постоянно кочевавшим и весьма подвижным: оно достигло большого могущества и затем сразу пропало, как раз во время переселения эолийцев и ионийцев в Азию». Долгое время казалось, что такого народа вовсе не существовало. В упомянутой ранее «Истории человечества» (под ред. Г. Гельмольта, в начале XX века) читаем: «Без дальнейших разъяснений очевидно, что при таком положении дела не может быть никакой речи о том, чтобы дать картину духовной жизни, какая могла быть в старой Сирии. Само собой понятно, что и в этом отношении Сирия, может быть, находилась под влиянием господствовавших в то или другое время культурных стран и народных течений. Мы могли бы надеяться получить некоторые выводы о религии во времена хеттского влияния; но хеттские надписи немы для нас: они не открывают нам даже имен чтимых в Сирии хеттских божеств». Основная часть тогдашних ученых делала упор на изучение Египта, Ассирии, Вавилона, Израиля, стараясь найти там пусть самый крохотный след еврейского присутствия… За теми, кого ранее принято было называть «библеистами», оставалась сила традиции. Религия только укрепляла ее. В итоге и шагу нельзя было ступить без еврейских героев. Те вылезали на авансцену истории буквально из любой щели…


Хетты и их боевые колесницы

В горьких этих словах немалая доля истины… Мысли и рассуждения многих таковы. Когда историки – «библеисты» и вошедшие с ними в альянс на идейно-политической почве историки романо-германской школы поняли, что отступать с их «классической» схемой «древнего и мудрого семитического Востока» для них чревато, они постарались свернуть независимые исследования в области древней истории. Исследователям своего направления предоставили карт-бланш и право обрубать и топить любые работы, если там прослеживаются корни индоевропейцев и их языка. И хотя делалось это негласно, получилось так, что кладези индоевропейской, пра-, протоиндоевропейской древности (Иерихон, Чатал-уюк, Ашшур-Русса, вся Палестина-Ханаан-Филистиния, вся Анатолия и Троада и другие места) оказались «законсервированы». И это тогда, когда на поиски «иудейских древностей» отпускались миллионы долларов. Однако остановить развитие науки полностью так и не удалось. Пример тому – «открытие» хеттов-индоевропейцев, которые выдавались за один из семитских народов (находили даже внешнее сходство).

Хеттское царство формируется в XVIII—XV вв. до н.э., когда происходит объединение большей части Восточной Малой Азии царями Куссара – Питханой и Аниттой. Анитту, царя, власть которого одно время простиралась от Черного моря до бассейна озера Туз, считают основателем Хеттского государства. Затем он занял Несу, крупнейший центр хеттов, перенес туда столицу своего царства. Отмечалось, что название «Хатти», позже трансформировавшееся в «хетты», встречается в Ветхом Завете. Хетты появляются в эпоху Авраама, то есть в XXIII в. до н.э. Однако в III тыс. до н.э. хетты еще не были объединены. Им свойственен политеизм. Многие из богов имеют индоевропейское происхождение. Главным богом у хеттов выступает Тешуб – бог погоды и грозы, богом мудрости был Эа, богиня любви и плодородия – Шавушка, боги судьбы – Хутена-Хутеллура. Как писал В. Иванов, «в составе «1000 богов» Хеттского царства наряду с хаттскими, древнехеттскими, немногочисленными лувийскими божествами выступают персонифицированные воплощения стихий. Молитвы прославляли возносящееся из-за моря солнце: «О небесный солнце-бог, пастырь всех людей, ты возносишься из моря, небесное Солнце!» Богиней солнца считали Хебат, жену Тешуба. Возможно, хетты у Египта переняли поклонение богу плодородия, у Вавилона – Ваалу. Известны их связи с древними евреями (Авраам хоронит Сарру в пещере на поле Евфрона Хеттеянина). Тесно было в ближневосточном котле цивилизаций.


Хеттская женщина с зеркалом

Древнехеттский период характеризуется господством родового строя (XVIII—XVI вв. до н.э.). Наряду с царями, власть осуществляло войсковое народное собрание (панкус). Во главе его стоял совет – «тулия» (т.е. верхушка воинов-ополченцев). При Лабарне I (ок. 1675—1650 гг. до н.э.) завершилось формирование Хеттского царства. Теперь уже оно простиралось «от моря до моря» (от устья Галиса до Каликии). Царь Хаттусили I перенес столицу в Хаттусу, после чего его государство и стали называть Хеттским («Хатти»). О могуществе хеттов говорит тот факт, что один из его правителей, Мурсили I (ок. 1625—1590 гг. до н.э.), аннексировал «великое царство» Халпу в Сирии, разгромил хурритов Верхней Месопотамии, а в 1595 г. до н.э. совершил победоносный поход в Вавилон. Город был им захвачен и разграблен, а династия царя Вавилонии Хаммурапи низвергнута. Мурсили некоторые специалисты называют еще царем Месопотамским. Примерно к 1500 г. до н.э. права царя были закреплены законом и тот стал правителем полновластным (главнокомандующим и судьей). Важную роль в управлении играла и царица, которая (в случае смерти ее мужа и правителя) управляла своей страной уже единовластно, имея все полномочия.


Лев из Малатьи

Подбираться к открытиям неведомой цивилизации в Малой Азии стали еще в начале XIX века. В 1812 г. молодой швейцарец Иоганн Буркхардт заметил в стене дома в сирийском городе Хамат (современная Хама) базальтовую плиту с иероглифами. Тогда все уже начинали бредить Египтом, но найденные им иероглифы никоим образом не походили на египетские. Этот удивительный человек умер в Египте от лихорадки, но успел-таки записать свои впечатления (три с половиной сотни рукописей и путевые дневники). В его книге «Путешествия по Сирии и Святой земле» им упоминаются многие диковины Востока, а среди них – «камень с множеством мелких фигурок и значков, которые выглядели как иероглифы». Камни подобного типа затем стали находить повсюду. Они считались священными и, как утверждали иные, вылечивали от всех болезней. В 1830 г. француз Шарль-Феликс-Мари Тексье (1802—1871), побывав вблизи деревни Богазкёй, что в 150 км от Анкары, обнаружил удивительные руины, которые привели его в восторг ничуть не меньший, чем тот, что некогда испытал Г. Шлиман, нашедший Трою. Он заявил, что когда-то тут был «такой же великий город, как Афины в древности», и выпустил в 1839 г. книгу «Описание Малой Азии», где воспроизвел некоторые фрагменты руин и былых строений. «Сперва я был склонен видеть в этих руинах храм Юпитера, – признавался он, – но позднее мне пришлось отказаться от этой мысли… Эту постройку нельзя было отнести ни к одной из римских эпох; величественный и своеобразный характер руин привел меня в замешательство». Затем британские археологи, раскапывая уже забытый город Каркемиш, на берегу Евфрата (в 1878 г.), нашли ассирийскую надпись, в которой этот город назывался как столица «страны Хатти» (около 1100 г. до н. э.). Надписи тут были такие же, что в Хамате, Алеппо и в других местах. Где же была «страна Хатти»?


Реконструкция наружной стороны ворот в Богазкёе

В 1880 г. вышла статья А. Сэйса «Хетты в Малой Азии», в которой автор выдвинул предположение, что хетты пришли в Сирию из горных районов Анатолии и что когда-то именно им принадлежала большая часть Малой Азии. Затем У. Райт выпустил книгу «Империя хеттов» (1884). Таинственности и интриги к поискам добавило обнаружение «архива Эхнатона», чья столица была в окрестностях Телль-эль-Амарны. В архиве была сохранена переписка правителей Египта с важнейшими государствами и территориями (Сирия, Финикия, Палестина, Ассирия, Вавилон, Митанни). Обнаружили там и письмо царя хеттов – Суппилулиумы, написанное на вавилонском (аккадском) языке. Царь хеттов поздравлял «брата своего», фараона Египта, со вступлением на престол. Можно сказать, что это в корне меняло ближневосточную политическую картину. Оказывается, рядом с известными центрами культуры и политического влияния существовала некая крупная и влиятельная держава, о которой до сих пор никто и ничегошеньки не знал.

Наконец, воссияла звезда историка-ориенталиста из Берлина Хуго Винклера. Он уже тогда был известен всей научно-специализированной Европе трудами: «Клинописные тексты Саргона», «Двухтомная история Израиля и перевод книги «Законы Хаммурапи». О нем говорили, что он вел раскопки на полках библиотек, делая открытия «на кончике пера». В 1903 г. он отправился в Ливан в поисках клинописи. Поездка была неудачной. И как знать, может, он продолжал бы трудиться, не выезжая в поля, где вот уже сотни лет стоически копаются скарабеи археологии. Но неожиданно к нему пришла удача в виде посылки из Стамбула, где содержался бесценный дар – табличка с незнакомыми письменами.


Иероглифическая надпись из Каркемиша. Ассирийский стиль

Табличку нашли в деревушке Богазкёй, лежавшей на высоте 1000 метров над уровнем моря, – но в Анатолии, а не в Сирии. Первая его поездка туда состоялась в 1905 г. Попытки что-либо найти остановили проливные дожди. В 1906 г. Винклер вернулся, уже во главе экспедиции. И вот однажды ему среди десятков других принесли табличку, на которой было написано буквально следующее: «Договор Рамсеса, возлюбленного Амоном, великого царя страны Египетской, героя, с Хаттусили, великим царем правителем страны хеттов, своим братом… Превосходный договор мира и братства, дающий мир… во веки веков». Так перед Винклером предстал государственный договор между крупнейшей страной древнего мира – Египтом и царем хеттской державы. Это могло означать лишь одно: он наткнулся на столицу хеттов град Хаттусас (Хаттуша). Родилась настоящая сенсация.

В дальнейшем в Центральной Анатолии (Богазкёе), там, где археологи обнаружили руины столицы хеттского царства Хатусаса, будут найдены тысячи и тысячи табличек с индоевропейскими письменами (это будет целый архив). После расшифровки ряда текстов ученые могли намного увереннее говорить о политическом строе хеттского государства и нравах народа. Профессор Грозный, сумевший найти ключ к письму хеттов, выяснил, что во главе страны хеттов стоял царь, называвший себя в документах очень скромно – «Мое солнце»… Однако в отличие от всех известных правителей Древнего Востока он был скорее всего подобием конституционного монарха и свое правление осуществлял с помощью «государственного совета» (тулия), а также «народного собрания» (панкуса). У хеттов не было той централизации власти, что была в Египте, Ассирии и Вавилоне. Территория делилась на округа. Хетты научились добывать и плавить руду, одними из первых овладели секретом производства железа (в бронзовый век). Изделия ценились тогда выше золота. Оружие хетты ковали из железных метеоритов, падавших с неба.


Хеттские печати с изображением богов и культовых сцен

Бедржих Грозный

Но главным их достижением были, пожалуй, все же их законы. Тот, кто ознакомится с первыми статьями хеттского свода законов (и сравнит их другими законодательствами того времени), будет поражен относительной мягкостью и, можно даже сказать, гуманностью их законов. Все законы египтян, ассирийцев, вавилонян, евреев отличались свирепостью. Две трети законов Хаммурапи говорят об умерщвлении провинившихся по тем или иным статьям («око за око, зуб за зуб»). Наказания же для хеттского свободного населения были гораздо более мягкими. Хеттское право особое внимание обращало на то: было ли совершено преступление умышленно или нет. В случае ошибки или непредумышленных действий полагалось снисхождение, но преднамеренное умерщвление человека каралось строже.

О том, сколь тесными узами связаны культуры и судьбы народов Востока и Запада, свидетельствует судьба известного проф. Бедржиха Грозного (славянин, австриец, изучивший арабский, еврейский, аккадский, расшифровавший язык хеттов). В 1925 г. археологическая экспедиция под руководством Б. Грозного нашла в местечке Кюль-Тепе массу глиняных табличек (тысячи документов или их фрагментов). Рожденный в семье протестантов, он был из числа тех энтузиастов языкознания, что с ранних лет посвятили себя изучению языков (в гимназии, а затем и в Венском университете). Австрийцы дали ему стипендию, отправили в Берлин – изучать ассириологию. Уже в 24 года молодой ученый стал библиотекарем, доцентом, а затем и внештатным профессором Венского университета.

Авторы книги «История письма» говорят о нем так. Его работам тех лет присуща одна характерная черта, выделявшая их из массы тогдашней ассириологической литературы. Современники Грозного занимались почти исключительно мифологией и религией древних вавилонян и ассирийцев. Он же обратил свое внимание в первую очередь на хозяйственную сторону истории этих народов, выступив в данной области подлинным новатором. Грозный стал автором аргументированного исследования «К вопросу о денежной системе вавилонян» (1911), а также упоминаемой специалистами работы «Зерновые культуры в Древней Вавилонии» – содержательного и оригинального труда, который, к сожалению, остался фрагментом. Работы эти рассматривались автором как подготовка к созданию всеохватывающей «Истории переднеазиатской культуры». В многолетнем труде, только один раз им прерванном (во время путешествия по Востоку вместе с Эрнстом Зелином в 1904 г.), крепли и мужали обширные познания Грозного, тренировалась его память, названнная современниками феноменальной, и сам он усваивал то высокое мастерство, которое в дальнейшем убедительно доказал работой над клинописными табличками из Богазкёя (в музее Стамбула). Кстати говоря, древние языки он изучал в основном для того, чтобы лучше познать культуру народов. В 1916 г. Грозный закончил, а вскоре и опубликовал монографию – «Язык хеттов, его структура и принадлежность к семье индоевропейских языков». Об этой книге в 1955 г. К. Керам напишет: «Грозный на 246 страницах (своего труда) представил… поистине самую полную дешифровку мертвого языка изо всех когда-либо предлагавшихся. Здесь почти отсутствовали гипотезы, это уже не было нащупыванием пути, тут предлагались результаты». Но «подлинным днем рождения хеттологии» считают 15 ноября 1915 г., когда Грозный прочитал лекцию о его открытии в Берлинском обществе по изучению Передней Азии.


Окрестности Хаттусы. Вид сверху

В интервью пражскому журналу «Новы Ориент» (январь 1946 г.) Грозный так описывал свой научный метод: «Мой рабочий метод в общем прост, как колумбово яйцо… Прежде всего и главным образом все зависит от большого упорства, я бы сказал даже упрямства, с которым я подхожу к каждой научной проблеме. Я считаю, по крайней мере в отношении своей области – филологии и истории древнего Востока, – что неразрешимых научных проблем нет. Каждая, пусть самая загадочная восточная надпись или текст должна иметь свой простой смысл, которого всегда можно в конце концов доискаться. Я не отступаюсь, пока наконец не доберусь до этого смысла. Я читаю надпись сто, двести, триста раз подряд, пытаясь найти малейший намек, ту самую опорную точку, опершись на которую, подобно Архимеду, можно было бы выявить хотя бы общий смысл текста. При таком изучении мне очень помогает то обстоятельство – прошу не считать нескромностью эту констатацию простого факта, как и вообще этот разговор о моем методе, – что уже в молодости, в гимназические и студенческие годы, а также в пору дальнейших занятий я познакомился со всеми языками и разновидностями письма древнего Востока. Правда, в разной степени, поскольку изучение одной только клинописи требует в наши дни всей человеческой жизни. Тем не менее каждым из этих языков я овладел настолько, что разбираюсь в их элементах и в случае необходимости могу быстро в них ориентироваться. За всю свою жизнь я прочитал бесконечное количество древневосточных текстов и настолько усвоил их интонацию, их содержание и вообще дух древнего Востока, что, вероятно, с легкостью мог бы сам писать подобные тексты. Подготовленный таким образом, я принимаюсь за каждый загадочный древневосточный документ с твердой решимостью не привносить туда ничего от себя. Полностью с ним отождествиться, рассматривать его как независимый текстовой индивидуум, в образ мыслей которого я должен безоговорочно и целиком вжиться. Это слепое, почти мистическое отношение к древневосточным текстам очень помогает мне при их толковании. Когда имеешь возможность сравнивать детали древневосточного материала, нетрудно потом найти даже в самом загадочном восточном тексте какую-нибудь зацепку, слово или имя, или какой-нибудь знак, который заставит отозваться в (твоей) памяти, может быть, и очень далекие, но уже знакомые языки, тексты, письмена… Правда, в нашем деле имеет значение не только доскональное знакомство с научным материалом, но и известные комбинаторные способности, игра воображения, интуиция, ясновидение. Мои научные противники иногда упрекают меня за буйство фантазии и дерзкие гипотезы, за (мой) «романтизм». Но они не учитывают (то), что, с другой стороны, мою фантазию очень укрощает свойственная мне критичность. Хочу подчеркнуть, что я вовсе не цепляюсь за свои гипотезы. Я с радостью и большим удовлетворением жертвую своими самыми прекрасными гипотезами, как только дальнейшее изучение приводит меня к подлинно научной истине. Только к ней и стремлюсь я в моих работах». Извечный метод науки.


Львиные ворота – вход в Хаттусу

Американцами с 1927 г. в 200 км от Анкары велись раскопки в Алишар-Хюйуке, а с осени 1931 г. возобновились исследования крупнейшего центра государства хеттов – Богазкёя или Хаттусы. Город был основан примерно в 1650 г. до н.э. вождем хеттов, Лапарнасом. Он-то и сделал его столицей древнего царства хеттов, а себе присвоил имя Хатуссили I. На этом месте раскопали акрополь хеттской столицы. В ходе дальнейших изысканий 1993 г. обнаружат храм хеттов в г. Сарисса (XVI в. до н.э.). Северная Сирия – это место, где располагалась когда-то держава хеттов, – обладала хорошим климатом и имела удобные для земледелия плодородные долины. Здесь пролегали важные дороги в Финикию, Месопотамию, Египет, шла оживленная торговля тканью, свинцом, медью, серебром. Правитель Табарна покорил значительную часть Каппадокии, принял титул великого царя. Хаттуса, окруженная с севера и юга отвесными скалами, сохранила значение до конца существования хеттской державы. Отсюда шла торговля на север – к Понту, на запад – к побережью Эгейского моря, на юг – в Междуречье и Северную Сирию, наконец, на восток – в Армению. Так как хетты вели частые войны, город был прекрасно защищен от врагов двойными стенами. Их армия и техника были на высоте требований того времени. Население столицы хеттской державы было 30 000 человек. Хетты были грозным противником. В XV в. до н.э. хеттский царь завоевал Палестину, Сирию и обратил свой взор на Египет. «Летопись Хатусили I» сообщает, что этот царь в течение десяти лет громил города Северной Сирии, переходил Евфрат и осаждал некоторые города Междуречья (города Эблы). Мощь хеттов испытали на себе и евреи. Как утверждают некоторые исследователи, на стороне хеттов в ряде битв выступали и троянцы. Хетты поддерживали тесные связи со многими странами: с Вавилоном, с Египтом (на хеттских памятниках видны фигуры сфинксов), с Критом, Древней Грецией, Кавказом, вероятно, в том числе и с нашими предками.


Фрагмент Львиных ворот городской стены Хаттусы. XV—XII вв. до н.э.

В хеттском письме наряду с клинописью употреблялись и иероглифы, не только в монументальном письме, но и в частной переписке. Вероятно, то и другое было в ходу на протяжении всего периода существования Хеттского царства (с 1600 и примерно до 1200 г. до н.э.). С падением Нового царства хеттов письменность, видимо, сохранялась в маленьких государствах диадохов в Южной Анатолии или в той же Сирии. Винклер нашел архивы глиняных табличек, позволившие расшифровать эти тексты. Число их невелико. Ученые так объясняют причину скудости хеттского наследия: «Хетты писали кисточкой и тушью на деревянных дощечках, обтянутых холстом и загрунтованных известью. Даже тот писец, который, по вавилонскому образцу, палочкой выдавливал на сырой глине клинописные знаки, называл себя пишущим на дереве, точно клинопись была для него лишь побочным занятием, а подлинным искусством – иероглифическое письмо. Писать учились еще детьми. Мальчик, стоящий на коленях у матери, держит на привязи птицу, а возле него лежат ученическая тетрадь и бутылочка с тушью. И это самая настоящая тетрадь, правда, из дерева; она представляет собой складную доску с петлями по сгибу и запором. Такую доску можно было, вероятно, использовать и как письмо (да еще с конвертом), хотя обычно письма писались на свинцовых полосках, которые затем сворачивались в изящные свитки. Подобными полосками можно было пользоваться несколько раз, так как вдавленные в них буквы легко разглаживались».


Базальтовая стела VIII в. до н.э. Малолетний писец на коленях матери

Государственные договоры в то время гравировались на серебре, железе или свинце. Теоретически вообще не было чего-либо такого, на чем нельзя было бы написать или нарисовать кистью, но основным писчим материалом, к сожалению, у хеттов служило дерево. К сожалению, ибо ни один образец иероглифического хеттского письма не мог в таком случае сохраниться на этом недолговечном материале, дойти до нас из глубин III тысячелетия до н.э. Но и то немногое, что дошло до нас, говорит о сильном здоровом народе, любившем жизнь, народе, не чуждом юмора, обладавшем литературным даром, уважавшем свои законы.


Бронзовая статуэтка божества. XVI в. до н.э.

Золотая статуэтка. Британский музей

Немногое можно сказать и об искусстве хеттов. От периода Древнехеттского царства не осталось почти ничего, кроме глиняных сосудов. В эпоху империи, правда, появляется скульптура – скальные рельефы, статуи, барельефы. Турецкие археологи обнаружат в Аладжа-хююке (в захоронениях III тыс. до н.э.) серебряные и бронзовые статуэтки животных, золотые кувшины и кубки, золотые украшения и предметы культа. Нашли и уникальные примитивные каменные кумиры из Кюль-тепе, выполненные в форме дисков с геометрическими орнаментами, с длинными шеями. Порой попадались двух– или даже трехголовые кумиры, подобные Змею Горынычу. Сосуды были украшены орнаментами белого, красного, черного цветов, иногда с изображением птиц. Самой развитой формой искусства в начале II тысячелетия до н.э. у хеттов стала глиптика – оттиски цилиндрических печатей на табличках из ассирийских торговых колоний. В эпоху Новохеттского царства искусство становится более разнообразным и выразительным. Таков один из царских портретов из малой галереи в Язылыкая, где царь изображен на наскальном изображении в объятиях бога. В галерее представлена целая серия богов и богинь, разнообразные предметы культа (О. Гарни).

Что касается мирного договора хеттов и египтян, Рамсеса и царя хеттов, древнейший из известных памятников международного права послужил образцом последующих договоров как для царств Древнего Востока, так и для государств Греции и Рима. В 1963 г. министр иностранных дел Турции, на территории которой некогда располагались хетты, передал в ООН копию этого договора, написанного клинописью на серебре. Хеттское государство просуществовало до XII в. до н. э., а затем распалось на мелкие царства. Оно стало жертвой внутренних неурядиц, постоянных распрей. Хотя был принят закон, гласивший: «С этой минуты никто не причинит зла члену царской семьи и не ударит его кинжалом», их царей убивали одного за другим. Мощь хеттов уже была подорвана в битвах с Ассирией (28 тысяч хеттов попали в плен), и битвой с «народом моря». Таким образом, в 1190 г. до н.э. с 29-м хеттским царем закончилась история этого народа.

Жаль, что о хеттах в школах практически ничего не говорят, хотя даже миф о похищении Европы Зевсом имеет, вероятно, хеттское «происхождение». А ведь хеттская держава некогда играла важнейшую роль в военно-политической истории древнего мира. Ее военное могущество заставляло трепетать многие народы. Сегодня многие ученые считают, что хетты и пеласги – это фактически один и тот же народ. «На основании археологических и лингвистических данных, которыми располагает современная наука, можно предположить без боязни ошибиться, что малоазийские пеласги Страбона – не кто иные, как индоевропейцы-хетты, чье царство было уничтожено фригийцами около 1170 г. до н.э.» (К. Королев). К сожалению, мало известно о литературе хеттов, хотя та была довольно разнообразна (анналы, автобиографии, рассказы), а ее архитектура и скульптура отличались монументальностью. Некоторые идут еще дальше в гипотезах и видят в хеттах наследников древних русов, утверждая, что хеттская империя получила от русов Алачи-Олешья знамена (штандарты) и гербы с двуглавым орлом и сделала их своим главным государственным символом. Затем и Византийская империя, возникнув на землях Хеттской державы (Троады русов-пеласгов), после распада не утратила своей государственно-исторической памяти, но передала символ-герб, державного двуглавого орла, Российской империи, единственной оставшейся в мире державе русов – России. Может, древняя история хеттов хранит частицы и нашего давнего прошлого?


Трон византийских императоров

Это не просто акт передачи приданого (вместе с Софьей Палеолог). Императоры Византии знали, что делали, подчеркивает Ю. Д. Петухов. Они обладали династическим, передаваемым из поколения в поколение знанием о единстве и изначальности русов, о их единой традиции. Ведь на момент передачи двуглавого орла были в мире державы и посильнее Руси-России, но они, вероятно, не обладали столь мощным геополитическим и культурным потенциалом, как нарождавшаяся Русь… И Москву недаром называли Третьим Римом. Это не метафора, не эпитет, но сакральное знание. Стольный град хеттов, точнее, Хеттская империя XIX—XIV вв. до н.э., была одним из таких Римов. А вот Тойнби так представлял завершение древней хеттской истории. Когда финикийцы и греки завершили процесс освоения Средиземного моря, остатки хеттского населения попробовали вступить с ними в соревнование. Есть все основания предполагать, что имено хетты-колонисты преуспели в организации заморских поселений и впоследствии получили на своей новой итальянской родине новое имя – этруски. Но этот всплеск активности не смог пробудить погибшее общество к новой жизни. Хотя переселенцы, доказав свою удивительную восприимчивость к ассимиляции, правда, безболезненно эллинизировались, в то время как оставшиеся в Азии хеттские общины были буквально стерты с лица земли ассирийцами. «То, что осталось от некогда могучего общества, было впитано арамеями – представителями сирийского общества». Можно сказать, что хетты оплодотворили весь Ближний Восток, оставили свои следы в культуре западной цивилизации – и исчезли… Заперли дворцы и храмы, собрали вещи и ушли в никуда… Остались лишь древние тексты на таблицах и сфинксы с изумленным выражением лиц.

Если о хеттах сегодня мы вынуждены больше гадать, дорисовывая мысленно (хотя и на основе археологических находок) черты ее народа, то вот иной народ находится совсем рядом. Пора устремить взор к евреям, чья история полна мифов, загадок и странностей. Обычно историю эту начинают с библейского рассказа об Исходе евреев из Египта, и у нас нет оснований отходить от этой привычной схемы. Тем более что события тех лет, тех очень давних лет, столь богато представлены в истории, литературе, поэзии и живописи.


Сфинкс из Кара-тепе. Базальт. Арамейско-финикийский стиль

Думаю, во многом правы те, кто воспримут историю Древнего Востока как начало мировой истории, ибо именно на Древнем Востоке берут начало такие важнейшие явления мировой истории, как город, государство, письменность, наука, философия, литература, право, существующие религии, одним словом – составные части любой современной культуры. Хотя оттуда же пришли многие предрассудки, суеверия, обычаи и заблуждения, здесь же, видимо, возникли письменность, первые школы и библиотеки, сделаны первые попытки систематизации знаний, тут «родились» и первые «культурные герои». Какова же роль древних евреев?

Комментарии

Оставить комментарий:

http://vsereno.ru/projects/skolko-pit-ataraks.html Пожалуйста, обратите внимание: В данный момент активна модерация комментариев, поэтому между временем отправки сообщения и его отображением статусы про слова должно пройти какое-то время. here Не надо повторять свое сообщение.